Я рассмеялся: - А что они скажут? Что были у меня дома, слушали иностранную музыку и пили алкоголь? Да все так делают. А про остальное... ну, кто поверит, что тихоня Ира и спортсменка Светка на такое подпишутся? Зачем им рассказывать про это!
Моя логика была железной и подростково-циничной. Аня это приняла. Она улыбнулась - той новой, хитрой и знающей улыбкой, которая начала появляться у неё после наших встреч.
— Ладно - сказала она: - Попробуем. В пятницу, твои предки вроде будут в отъезде, позову их. «На фонотеку».
Я засмеялся, и мы снова погрузились в темноту, но теперь уже не просто как любовники, а как соучастники заговора. Заговора по созданию нашего собственного, запретного и безумно весёлого мира прямо посреди скучной школьной реальности. Всё было решено. Оставалось только подготовить сцену.
В назначенный день я носился по квартире, как угорелый, готовя сцену. Вынес все семейные фотографии в спальню — они создавали не ту атмосферу. Задернул тяжёлые портьеры, оставив в гостиной только свет от торшера с тёплым абажуром и маленький ночник в углу. Свет должен был быть приглушённым, интимным, скрывающим неуверенные взгляды и первые румянцы.
Музыку я продумал тщательно. Сначала что-то знакомое и безобидное - Boney M., чтобы разбить лёд. Потом, для погружения, психоделический Pink Floyd, под который мозг начинает плыть. И на самый крайний случай, если всё пойдёт по плану, томный, саксофонный джаз. Музыка должна была стать соучастницей, тихим саундтреком к нашему заговору.
Из папиного потайного бара я притащил почти половину бутылки золотого «Аморетто» - сладкого, как сироп, и коварного. Ещё добавил початую бутылку горькой «Бехеровки» - пусть продемонстрирует свою крутость. На закуску почистил почти килограмма апельсинов из маминых запасов.
Позвонил Ане: - Всё готово! - сказал я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно и уверенно: - Жду в семь. Приводи своих подружек на музыкальный кекс! Она засмеялась, но в смехе слышалось напряжение.
— Света сразу согласилась, говорит, всё равно скучно, а тут разлекуха. Ира долго мямлила, но я ей сказала, что у тебя есть винил Pink Floyd, которого ни у кого нет. Она сдалась!
Я всегда догадывался, что музыка лучшая приманка.
Перед приходом гостей, я включил Boney M. на средней громкости, проверил, всё ли на месте, и сел ждать, слушая, как за окном шумит дождливый осенний вечер. В комнате пахло апельсинами и тайной. Сердце колотилось где-то в горле. Это был мой экзамен. Не на технику, а на харизму. На умение создать мир, в который захотят войти другие. Я смотрел на пустой диван и представлял, как он скоро заполнится телами, смехом, а потом, возможно, и чем-то большим. Мысленно я поблагодарил мои летних фей, Юлю, Ингу и Жанну. Спасибо, девчонки. Учили не зря. Сейчас посмотрим, чему я научился.
Ровно в семь раздался звонок в дверь. Моё сердце ёкнуло, будто запускали двигатель мотоцикла. Я сделал глубокий вдох, поправил воротник чёрной водолазки, я специально её надел - она делала меня старше, и открыл.
На пороге стояли три фигуры, за которыми тянулся влажный, осенний запах улицы. Аня в центре, как капитан, в своей короткой юбке и обтягивающем свитере, с победной, но чуть нервной улыбкой. А по бокам...
Свету я знал её в лицо, конечно, но так близко не видел никогда. Она была высокая, почти мой рост. Русые, почти белёсые волосы были собраны в высокий, небрежный хвост, что делало её скуластое лицо с прямым, чуть горделивым носом, ещё выразительнее. Серо-зелёные глаза оценивающе скользнули по мне, по прихожей, будто сканируя территорию. На ней были простые, но сидевшие на
ЖМЖ с одногруппницами под экстези