будет там, на Каменоломнях, всерьёз рассматриваться! Да хоть кем угодно! Хоть тем же Диджиталом! Вы видели, как он отчитал её в Вальпургиеву ночь? Помните, как прилюдно макал её мор... лицом в болото? Как тыкал костью этого несчастного козлёнка ей в рот?
Славик невежливо хмыкнул.
— Не в рот, а в грудь... - тихо поправил он приятеля.
— Вот именно, - не обращая внимания на его слова, продолжил Костя. – Она же самозванка! Бунтовщица! Эта, как её... - он прищёлкнул пальцами, - узурпаторша!
— Экзекуторша-узурпаторша! – теперь уже Кроха решил поупражняться в острословии.
— Точно, - неожиданно примирительно сбавляя тон, указал пальцем на друга Костя. – Вот Кроха верно говорит: такую никто никогда на руководящую должность не назначит.
— Я вообще-то такого не говорил, - покачал головой Кроха. – По мне так могут.
— Обоснуй, - уже вполне серьёзно попросил Костя.
— А что тут обосновывать? Ты слышишь, что говорят между собой ведьмочки? Особенно тёмные?
— И что они говорят?
— Что при милфе был порядок!
— Порядок?! – снова завёлся Костя. – По-твоему им самим нравилось каждое утро перед завтраком целовать её вонючий болотный сапог?
— А хрен их знает, может и нравилось, - вмешался в их горячий диалог Славик. – Зато они чувствовали себя в безопасности! А сейчас, при либералке Азалии, каждый месяц то бунт, то захват заложников, то побег...
Костя махнул рукой, и не придумав необходимого аргумента, пошёл набирать в тазик воды для полоскания Элкиных ночнушек и панталон.
— Я не верю, что демоны рискнут назначить директрисой откровенную бунтарку, - сказал он и махнул рукой, будто желая на этом прекратить спор.
— В том-то и дело, - вздохнул Москвич, грустно молчавший до этого момента. – В том-то и дело, что никакая она не бунтарка. Она деспот. И власть захватила чтобы продемонстрировать Каменоломням, что сама способна держать в страхе весь пансион не хуже Азалии, да и с демоном тоже готова разобраться.
— А что ж не разобралась-то? – скривил губы Костя. – Без Пульхерии вообще почему-то ни у кого не получалось его поймать. Кстати, не подскажете, парни, а кому вообще пришла в голову столь гениальная задумка – позвать на помощь в поимке демона... некромантку!
Москвич развёл руками, Славик состроил загадочную гримасу. А Кроха попытался всех примирить весьма неожиданным выводом:
— Ладно, что мы тут будем антимонии разводить, вот посмотрим в ближайшие дни, как милфа станет обращаться в Пахой – по этому и поймём – метит она в директрисы, или нет.
— Ну ты красава, Крошка-матрёшка! – снова взвился Константин, горя благородным негодованием. – Вот убил одним предложением! Посмотрим, как, мол, как она будет обращаться с нашим братаном Пахой, а потом и вынесем наше взвешенное решение, ага!
— Есть варианты? – тут же в ответ вспыхнул Кроха, зло сверкнув глазами.
— Нет, брат, - сжав губы и прищурившись, ответил Костя. – Принимается твой, за неимением лучшего. Только я уже сделал свои выводы...
И возразить ему было нечего и некому.
А когда все уже собрали свои выстиранные вещички и направились к выходу, дверь в баню неожиданно распахнулась. На пороге стояла Екатерина.
— А ты, Костя, я смотрю, азартный полемист! – сказала она, как-то по-особому оглядывая парня. И все поняли – она слышала всё. И пришла сюда, чтобы наказать особо разговорчивых. А вот какое будет наказание – оставалось лишь гадать.
Милфа разделась, прошла в сауну. Парни тут же повалились на пол перед ней, как и стояли, - по двое с обеих сторон, образуя что-то наподобие живого ковра.
— Мило, - сказала Екатерина, с улыбкой ступая на спины распростёртых
Не стреляй. Часть 2. (16 из 21). Ната, Антон, Леша