об этом он старался даже не думать. Лишь бы поскорее отсюда выбраться. И желательно живым...
Оправдываться и не пришлось. Лишь только увидев его в дверях своей спальни, восточная красотка сразу всё поняла сама. Мрачно взглянув ему в глаза, которые он нарочно не стал прятать, он тяжко вздохнул и понуро опустил голову. Готовясь получать кренделей. Хотя, если подумать, а за что ему было их получать-то? За то, что был изнасилован? А какие у него были варианты?
Но Фатима ругать его не стала. Наоборот – пригласила пить зелёный чай с восточными сладостями. И тактично не стала спрашивать, что барышни такого сделали с парнем в бане, что он вернулся оттуда красный как варёный рак, с исцарапанным носом и искусанными опухшими губами. Неожиданно спросила совсем о другом:
— А что ты такого рассказывал Элиз ночью, на лестнице, когда побежал за ней как ошпаренный?
Павел аж вздрогнул от неожиданности. Правдоподобную версию заранее не придумал, а врать вот так сходу не решился. Боялся, что такая внимательная барышня легко его раскусит.
— Я заметил, что не все девушки были на первом уроке у госпожи директрисы. Четверых не было. Я тогда не придал этому значения, а потом что-то вдруг меня кольнуло и... Я решил ей об этом сообщить.
Фатима сосредоточенно покивала головой, исподлобья к нему присматриваясь.
— Молодец, внимательный мальчик. И ты знаешь, кого не было?
— Нет, конечно. Сейчас здесь много девушек мне вовсе незнакомых. Но сегодня, пробираясь в баню, я выяснил, где собираются по вечерам эти таинственные прогульщицы.
Фатима вопросительно подняла брови.
— И где же?
— В Старом флигеле, у госпожи Пульхерии. Я их встретил там, на улице, когда они уже выходили через боковую дверь.
— А кто с ней был?
— Я их не знаю. Но двух запомнил в лицо.
— Сыщик, значит. Юный следопыт?
Павел состряпал виноватое выражение физиономии, всегда спасавшее его от внезапного приступа гнева сиятельных дам.
— Но забудь об этом. Вряд ли этих девушек стоит считать подозреваемыми в убийстве.
— Почему?
— Ну, сам подумай. Вот когда ты, со своими прошлыми друзьями, готовил ваше знаменитое восстание против Екатерины, вы прятались где-нибудь в необычном месте? Привлекали к себе внимание?
Москвич отрицательно помотал головой.
— Вот и настоящие заговорщицы не дуры, чтобы так себя высвечивать. Настоящий убийца будет самым незаметным, абсолютно обычным, тем, на кого подумаешь в последнюю очередь, и то будешь в нём, или в ней, сомневаться. Разве ты бы не так себя вёл?
«И не поспоришь», - подумал он.
— У меня один, но самый главный вопрос, можно?
Она кивнула.
— Как такое могло произойти, что тело госпожи Тарьи было абсолютно холодным, как будто пролежало на улице несколько часов? Ведь я... - он на секунду запнулся, стараясь формулировать как можно осторожнее, чтобы не травмировать тонкие чувства скорби Фатимы, - я обнаружил это тело часа в четыре ночи. Она бы просто не успела так остыть...
Фатима откинулась на спинку своей роскошной кровати, закладывая руки за голову и закрывая глаза, словно погружаясь в глубокую медитацию. Какое-то время она молчала, потом взглянула на Москвича с грустью и даже как будто с сочувствием. Ответила спокойно, но грустно:
— Мы не знаем, как и что её убило. Есть великое множество способов лишить человека жизни так, что никакое следствие даже не поймёт, что это вообще было убийство. У нормальных людей это называется синдром внезапной смерти. Просто у человека закончилась жизненная энергия, и он... внезапно умер. В таких случаях врачи ставят диагноз «сердечная недостаточность. А на самом деле кто-то целенаправленно лишил его этой самой жизненной энергии. Подловив в момент, когда сошлись на нижней
Воспитание Анны