«Вот это порядочки нынче царят в святилище матриархата! – удивлённо подумал он. - Никакого тебе ползанья в ногах, никакого обязательного целования сапог... Неужели это всё ввела своим указом Елизавета Александровна?»
Однако место своё он помнил, и предпочёл стоять, скромно потупив глазки. Спутницы Пульхерии не стесняясь, и с интересом рассматривали его, видимо были о нём наслышаны. Ещё бы, такая диковинка! Сам, добровольно, вернулся в пансион на положение бесправного раба, хотя и был единственным, кому удалось сбежать отсюда за последние, кажется... лет сто? Или больше?
— Ты куда? – спросила его Пульхерия.
— В баню, приказано вот... постирать кое-что, - он показал корзинку с бельём.
— А... ну молодец! – ещё раз улыбнулась ему некромантка. – Как-нибудь заходи в свободную минутку. Хотелось бы с тобой поговорить кое о чём...
Он ещё раз тут же сложился пополам в почтительном поклоне, и дамы степенно проследовали мимо по своим делам.
«Ну вот, - думал он, быстро раздевшись (в сауне было довольно жарко натоплено), и раскладывая дамское нежнейшее интимное бельё и набирая во все ёмкости горячую и холодную воду. – Вот мы и выяснили, куда это по ночам и вечерам ходят некие странные ученицы. И где они прогуливают уроки самой...» - он чуть не обмолвился про себя «Императрицы», но вовремя вспомнил, что решил именовать ЕА не иначе как Несравненная. Кажется, ей это тоже понравилось.
Тут же предательское воображение показало ему картинку, как он впервые после возвращения встретился с Элиз, как умолял оставить его здесь, какая она была прекрасная и пленительная в тот момент и... Не удержался. Едва успел ополоснуться, как следует, смыть следы своего грехопадения, как в баню весёлой стайкой ворвалась вся шумная кампания тёмных ведьмочек во главе с Людмилой.
Это было фиаско. И скрыть уже ничего не представлялось возможным. Физиология в виде стоящего колом меньшого брата сказала всё за него.
— Оппаньки! – хлопнула в ладоши Людмила. – Это во имя какого демона мы тут семя вхолостую изливаем?
Павел как стоял, так и рухнул на колени, понимая, что тут уж ему никакая либерализация пансионных порядков не поможет. Наказание будет суровым и двойным. Сперва здесь, и в самой извращённой сексуальной форме, а потом ещё и дома, уже от законной хозяйки. И там будет не сексуально, а больно. Возможно, даже очень. А со вспыльчивым характером Фатимы он уже успел познакомиться. Так что, похоже, в этот первый день своего служения в новом качестве, он сумеет получить двойную взбучку, чего с ним очень давно не случалось.
Похоже, ведьмочки тоже успели об этом подумать. И потому тут же схватили его за руки и повалили на ближайшую деревянную лавку.
— Попался! – победоносно заявила слегка полноватая и ощутимо фигуристая девушка, скидывая с себя домашнее платье и усаживаясь ему прямо на голову. Всё это произошло так быстро, что Москвич едва успел повернуть голову набок, иначе бы погрузился своим лицом в пучину её аппетитного вида полушарий, лишь слегка разделённых тончайшей перегородкой голубых стрингов. Сколько ещё девушек тут же последовало её примеру он даже не пытался сосчитать – всё его тело было моментально превращено в живой матрас для девичьих попок, которые тут же стали по нему елозить, устраиваясь поудобнее.
«Вот это да!» - с ужасом подумал он, пытаясь вспомнить что-либо подобное из своего прошлого срока в этом заведении. И не смог. Нет, он конечно именно здесь познакомился с такой пикантной темой, как фейсситинг. И здесь же с горечью утраченного самолюбия познал, что такое глубокий и порой весьма унизительный кунилинг, о чем он на малолетке даже
Поездка в такси