только и исключительно ученицы пансиона? А не преподавательницы, к примеру?
И в голове Москвича сложился ещё более мрачный пазл. Что если заговор на убийство лучшей ученицы, был составлен с ведома кого-то из преподавательниц? Ведь очень трудно представить себе ситуацию, при которой какие-то злодейки плетут свои кровавые интриги, а начальство ни сном, ни духом про это не знает. Может такое быть? Сомнительно. А вот представить, как какая-то ведьма, запятнавшая себя в прошлом подобным заговором, снова решается на нечто подобное – вполне можно было. И все прекрасно помнят, как безумно выглядела Екатерина в дни своей узурпации. Как она творила совершенно неподобающие вещи, как устраивала самый настоящий террор даже против учениц, вылившийся в историю «Кровавый снег», как поставила в столовой старинный трон самого Торквемады и всех барышень заставила кланяться ей в ноги перед каждым приёмом пищи! А как она решилась на жертвоприношение на празднике Вальпургиевой ночи? Или начальство с Каменоломен это уже благополучно позабыло? Но он-то, Москвич, всё прекрасно помнил.
Теперь он понял, зачем его сюда так ловко заманили. Чтобы допросить, как следует во время отсутствия Элиз. Чтобы выведать, что он знает, и как до этого догадался. И что самое паршивое – его уже никто спасать не собирается. Фатиме он больше не принадлежит, а Полуночница о нём вспомнит, только когда он ей понадобится для её извращенческих фантазий.
Екатерина тем временем налила себе чашечку чая, положила в неё крошечную дольку лимона и смакуя чуть пригубила горячую жидкость. Блаженно зажмурилась и легонько кивнула Полине. Подручная главной палачессы пансиона (впрочем, теперь вроде бы в отставке от этой должности), смотрела на свою повелительницу, не отрывая глаз, словно преданная собачка на свою любимую хозяйку.
Едва уловив молчаливый приказ, она тут же бросилась его исполнять. Достала из тёмного старинного шкафа целую связку розог, различной длины и толщины. Отобрала пяток коротких и толстых. Вопросительно поглядела в глаза Екатерины. Та добродушно кивнула и снова ласково улыбнулась Москвичу.
— Подойди поближе, - даже не приказала она, а как будто очень вежливо и деликатно попросила, но Павел в тот же миг почувствовал, как непреодолимая ведьминская сила, практически толкнула его в спину, а ноги сами привели его к директорскому столу. Когда он замер, ожидая дальнейших указаний, милфа поманила его пальчиком, как бы приглашая склониться над столом, будто собиралась что-то рассказать ему по секрету. Он и склонился, да так и замер, не в силах больше пошевелить хотя бы пальцем. Спину заклинило, ноги напряглись, колени слегка задрожали, а в голове застучали молоточки от предчувствия неминуемой катастрофы.
— Полиночка, оголи попу нашему юноше, - всё так же спокойно и дружелюбно попросила милфа.
Сияющая от счастья Полина тряхнула своей золотисто-кучерявой причёской, и поспешила исполнить и это повеление своей патронессы. Павел почувствовал, что теперь стоит практически голый, в самой мучительной и неудобной для порки позе, его спине неимоверно напряжена, а кожа на заднице натянута как на барабане. Он представил себе, какая мука его ожидает, и не ошибся.
Милфа тем временем сделала ещё пару глоточков чая, поставила чашку на блюдечко, а сама упёрлась локтями в стол, положив свой мясистый подбородок на скрещённые пальцы рук. Загадочно поглядела Москвичу в глаза.
— Рассказывай, - предложила она Павлу и кокетливо подмигнула правым глазом. Левый она использовала для связи со своей подручной.
— Что именно? – шёпотом спросил Павел.
— Всё, что удалось тебе нарыть, Нэнси Дрю ты наша московская. Ведь не совсем с пустой головой ты сюда явился. Что-то в ней там зародилось, промеж ушей.
Игрушка старшеклассников (продолжение "Переломного уикэнда"). Нулевые уроки