— Какой ещё заговор? – спохватилась милфа. – Это ты о чём вообще?
— Вы же сами говорили, что убийц было несколько. Значит – заговор налицо.
— А... это... - Екатерина грустно покивала головой, опустив глаза. Но тут же снова вперилась своими поблёскивающими синеватым огоньком зрачками в лицо Павла, словно пытаясь прожечь дырку у него на лбу. – Ну, говори, мы с Полинкой ждём.
Он покачал головой и ещё тише ответил:
— Дождусь Непревзойдённой госпожи Элиз – ей и отвечу на все вопросы.
Милфа разочарованно вздохнула и, поймав нетерпеливый взгляд Полинки, утвердительно кивнула той и обронила вполне будничным тоном:
— Двадцать розог. В полную силу. Без прелюдий.
Девушка аж взвизгнула от еле сдерживаемого нетерпения и тут же приступила к экзекуции. Лупила она с остервенением, наотмашь, оскалившись, словно хищница, готовая растерзать жертву, глубоко вдыхая воздух через слегка раздутые ноздри. Глаза её горели упоением и восторгом.
Москвич зажмурился от боли и нестерпимой мерзости всего происходящего. Зад мгновенно запылал адским огнём, а удары всё продолжались.
— Страшно? – спросила его Екатерина.
— Ещё как страшно, - ответил Москвич, еле-еле разлепляя залитые потом веки.
Внезапно всё закончилось, и Полина тоже присела рядом, вглядываясь в его лицо и продолжая всё так же идиотски улыбаться.
— И мне страшно, ты не поверишь! – тихонько рассмеявшись, подколола его милфа. – А ведь я ничего не придумывала, и не создавал специально. Это ТВОЯ СУЩНОСТЬ, твоё Альтер эго, тёмная твоя половинка. Я всего лишь сохранила её в целости и сохранности. Здешние туманы и воздуха зело способствуют сохранению подобных субстанций. А разделился с ней ты сам, когда сбежал отсюда в порыве малодушия и эгоизма.
Москвич горестно кивнул в знак согласия. Всё это он уже слышал от Елизаветы Александровны, и не хотел ещё раз погружаться в пустую рефлексию. Уж во всяком случае, не с ней, и не в присутствии безмозглой куклы-садистки. Сейчас он с ужасом думал лишь о том, как будет терпеть дальнейшую пытку. Ведь получить ещё двадцать ударов по тому же месту и с той же силой будет явным перебором.
— А придётся! – снова ласково улыбнувшись, подтвердила его опасения Екатерина. – Может вас оставить наедине? Ты смотри, как Полиночка рада тебя видеть!
С этими словами милфа повернула лицо Павла в сторону стоявшей рядом молодой экзекуторши, и указала взглядом на слегка оттопырившуюся её юбочку. Там явно проглядывала чья-то подлая эрекция.
— Не волнуйся, - успокоила его милфа. – Она теперь девица на девяносто восемь процентов, мужских гормонов там в пределах статистической погрешности. Она, конечно, может тебя выебать, но только если я разрешу, а так ни-ни! Абсолютно послушная девчонка. Впрочем, в данном случае, это было бы всего лишь актом онанизма, ведь это ты! Эта сладострастная сучка – ты и есть, просто совершенно свободная от всех норм морали и этики. Идеальная тёмная ведьма, вот только с мозгами у неё слабовато. Вам бы объединиться... Но, увы, ты от нас сбежал.
Милфа трагикомически вздохнула, откинулась снова в кресло и с милой улыбочкой приказала:
— Ещё двадцать!
И перед глазами Москвича заплясали разноцветные круги, а сам он внезапно осознал, что орёт в полный голос и вот-вот охрипнет или задохнётся от собственного визга. В какой-то момент он даже преодолел непреложную ведьминскую волю и, почувствовав, что тело его свободно, рухнул на пол, корчась и прикрывая руками срамные полушария отнюдь не мозга.
— Ого! – восхищенно прокомментировала его ментальный прорыв Екатерина, привставая, и весело наблюдая его смешные и нелепые телодвижения. – А ты хорош в такие моменты! Не зря тебя Стеша сюда отправила!
Клуб "Последний каприз"