давно потухли. По всей видимости здесь проходили какие-то тайные сборища или колдовские обряды. А ещё напротив одной из жаровен стоял грубо сколоченный из толстых, почерневших от времени брусьев, стул с высокой спинкой. То ли трон, то ли пыточный станок для фиксации жертвы. И вот этот трон-станок больше всего пугал Павла.
Пульхерия поочерёдно зажгла все шесть светильников, а угли в жаровнях стали разгораться сами собой. Павел понял, что в этом таинственном подвале его никто никогда не найдёт, а труп, если понадобиться, легко можно сбросить в бездонную глубину.
«Глупо было идти сюда добровольно, - подумал с тоской он. – А с другой стороны, у меня разве был выбор? Должок, и всё такое...».
Он ожидал какого-нибудь жёсткого допроса, или даже пыток, и собирался всё рассказать сразу и в подробностях, но слова некромантки его удивили до глубины души.
— Представь, что ты идёшь по дороге. Справа от тебя поле, слева густой лес. Темнеет, и начинается дождь. Тебе надо спрятаться и переждать непогоду. И желательно немного поспать. Где ты выберешь место для ночлега, если ты желаешь, чтобы никто тебя не заметил спящим?
Павел опешил от такого странного вопроса. Он ожидал чего угодно, только не этого.
— Хорошенько подумай, прежде чем отвечать. Это тест на первичные магическое способности.
— Я бы сел спиной к самому широкому дереву, лицом к полю. Из леса меня бы не было видно, со стороны дороги тоже. К тому же листва или еловые ветки толстого дерева прикрывали бы меня от дождя.
— Молодец, - похвалила его Пульхерия. - А сейчас подумай вот над каким вопросом: - С минуты на минуту сюда придут заговорщицы. Они тебя не смогут увидеть, я тебя прикрою Пеленой Забвения. Но тебе надо куда-то заныкаться, чтобы они случайно на тебя не наткнулись. Куда ты спрячешься?
Москвич огляделся. Диванчики и столики наверняка будут активно использованы дамами. Можно сесть на самый край колодца, но оттуда веет таким даже не могильным, а поистине космическим холодом, что рискуешь замёрзнуть и свалиться вниз. А вот этот жуткий стул... Ведь это наверняка стул для пыток. Станут ли хозяйки этого пыточного салона, добровольно садится на этот трон страданий? Вряд ли. А он бы рискнул...
И Москвич молча указал на одиноко стоящий, явно инквизиторский предмет мебели.
— А если совсем хорошо подумать? – подсказала ему некромантка.
Он перевёл взгляд на непропорционально высокие ножки стула и решил, что спрятаться под его сиденьем вообще будет идеально.
Пульхерия молча кивнула ему и показала «козу» - знак Отрицания Беды – любимый символ Стеши из Торжка.
Павел забрался под стул, не сразу, но всё же сумел там удобно примоститься, и набравшись окаянства, спросил у ведьмы:
— А это правда, что за моё освобождение Стеша отдала вам свою награду – Золотого Единорога?
Пульхерия удивлённо оглянулась на него (она как раз в этот момент раздувала угли в одной из жаровен), и улыбнулась своей непревзойдённой улыбкой кладбищенской принцессы.
— А сам-то как думаешь?
Наверху, в самом флигеле, раздались возбуждённые женские голоса, послышался смех и звонкий топот по железным ступенькам винтовой лестницы. Москвич сжался от страха и подтянул к груди свои колени, стараясь занять как можно меньше места под черным троном.
Разумеется, он даже не попытался выглянуть, чтобы определить, кто из знакомых барышень спускался сюда. Всматривался лишь в их платья и обувь. Но и то, и другое было совершенно неузнаваемо. Все девушки были наряжены в мантии дымчато-серых тонов, накинутые на праздничные платья, а лица их были скрыты под карнавальными масками или иссиня-черными вуалями.
«Имена и голоса» - подумал Москвич. – «Имена и голоса – вот что
Дача