неизменный ежегодный тост демон, и легко перелил содержимое рога в себя, практически ни разу не сглотнув.
— Именем его! – глухо отозвался пансион стройным женским хором.
На закусь Ибн Даджалю поднесли хорошо пропечённую на костре лопатку кабана, от которой он отъел лишь треть, а остальное передал стоящей рядом Екатерине. Затем взгляд его сосредоточился на присевшей неподалёку на крыльце Полине, и неожиданно просветлел до уровня сентиментальной пьяненькой улыбки стареющего развратника. Он показал ей «лайк» большим пальцем левой руки, развернулся, и, отойдя всего на пару шагов, тут же в взорвался огненно-рыжим шаром, трансгрессировав куда-то в сторону созвездия Гончих Псов.
На этом собственно официальная часть была закончена, и праздник стартовал во всей красе.
Столы на этот раз расположили на крытой веранде, пристроенной к столовой. Москвичу, как единственному слуге, поручили жарить как можно больше шашлыков и следить за тем, чтобы в больших хрустальных графинах на столах барышень не иссякало вино и сок маракуйи. А его чудодейственные свойства Павел хорошо знал ещё по прошлым своим кутежам и пирушкам среди ведьмовского сообщества. И помнил, насколько этот сок бывает коварным и непредсказуемым. И потому больше одного глотка за раз не делал.
Чем и привлёк к себе внимание.
Но в тот момент, он об этом никак не думал. Ему страстно хотелось пробиться поближе к ней, Елизавете Александровне, сидящей теперь за начальственным столом в окружении старших преподавательниц и подлиз, типа Людмилы и Софи. Впрочем, он заметил, что и Полуночница тоже там вертелась, что-то нашёптывая той же Екатерине, а следовательно, и он мог бы, на правах личного её невольника, прошмыгнуть к Элиз. Нужно было лишь дождаться удобного случая. А уж он-то своего не упустит! Ему нужно-то всего на пару минут завладеть её вниманием! Всё уже сформулировано и продумано. В нескольких словах он сумеет изложить самую суть своих подозрений, а там пусть Непревзойдённая сама решает, прав он или нет. И если сочтёт его доводы не убедительными, что ж, он продолжит своё собственное расследование и доведёт его до конца, чего бы это ему лично ни стоило.
Но в любом случае память погибшей девушки он не предаст. Теперь это его личное дело, даже если все вокруг готовы всё забыть и отдаться беспечному праздничному веселью.
Преисполнившись столь пафосными мыслями, Павел и не заметил, как позади него появилась таинственная тихая фигура, закутанная в тёмно-лиловую шаль, расписанную золотыми и серебряными драконами. И чей-то до боли знакомый голос тихо прошептал ему прямо в ухо:
— За тобой должок! Надеюсь, ты не забыл?
Ещё бы он забыл! Этот милый вкрадчивый голос, эти смертельно-ласковые интонации он впервые услышал после пресловутой Вальпургиевой ночи, когда у Екатерины впервые повстречал эту белокурую красавицу, обладательницу почти кукольной внешности и одновременно представительницу самой страшной ведьминской профессии – некромантку Пульхерию. Тогда же, солнечным майским днём, он чуть не угодил в Долину смерти, когда новенькая ученица пожелала продемонстрировать Екатерине и подругам своё некроманское искусство – высасывать из человека все жизненные силы и удерживать его на самой тонкой грани бытия, между жизнью и смертью.
После этого опыта Павел стал бояться её как огня, да что там огня! – хуже! Как саму смерть! Она это видела и с удовольствием пугала его перспективами попадания к ней в плен. Хотя оба понимали, что и это неизбежно случится. Рано или поздно. И оно случилось.
И, тем не менее, именно Пульхерия подарила ему свободу. И даже вернула к жизни, когда он внезапно скончался от переутомления после последних скачек. Чудны дела твои, Господи! Никогда не знаешь, кого ты пошлёшь во благо, а кто окажется смертельным
Мужчина (Руководство пользователя)