Она хочет разоблачить всё это притворство? Открыто поговорить? Сделать вид, что внезапно меня застукала как нарушившего просьбу о «не подглядывании»?
— Мой милый мальчик.
Её вторая ладонь опустилась чуть ниже, погладила тот смутно знакомый мне роковой треугольничек. Она тяжело задышала, член мой снова торкнулся мне в руку.
— Как мне бы хотелось, чтобы он меня сейчас видел. — Я засопел с невольной обидой, понимая, что концерт продолжается, Синти делает вид, словно не замечает меня, но от этого мне даже сделалось немного спокойней, рука моя вновь задвигалась в шортах. — Мы ведь так мало общаемся. Меж нами так мало тепла. Для сестры и для брата. — Левая её рука прогулялась снова по полушариям прекрасной груди, пальцы сжали на пару секунд правое из них. — А мне бы хотелось, мне бы настолько ужасно хотелось, чтобы мой бедный братец почувствовал, что сестра его любит.
Я сцепил зубы изо всех сил, чтобы не застонать. Дверь, придерживаемая рукой, дико дрожала, не будь всё это безумным маскарадом-театром, Синти давным бы давно запалила меня.
Сама златоволосая девушка в ванной застонала тем временем совершенно открыто, введя меж ног пару пальчиков. Заколебавшись на миг, секундою позже застонал не менее открыто и я.
Что она со мной делает?
— Да, да, да, да, да, милый мой братик. — Едва ли не утеряв равновесие, полуопёршись прекраснейшей попкой на стенку душа, Синти зажмурилась, продолжая без перерыва ласкать свою киску и свои нежные полушария. — Оооо-о-ох. Я... а-аах!.. как я хочу, чтобы ему было хорошо, хорошо сейчас, так хорошо, насколько это возможно!.. О-ооооох, Марш, Марш, Марш, Марш, Марш, Ма-ааа-аа-а-арш!..
Она застонала громко и переливчато, содрогаясь всем своим сумасшедшим фигуристым телом, стоя в душе нагая и дразня себя всё быстрее достигшими едва ли не третьей космической скорости ловкими пальчиками, я же меж тем, понимая, что только что вырвал неожиданным чудом разрешение кончить, застонал едва ли не громче её, вытащив член, стискивая его с бешеной силой, дергая его как велосипедный насос, вскрикивая и слабо смеясь.
Кажется, я даже выкрикнул пару раз имя этой стервозы, прежде чем пламя первородного взрыва застлало снова мой разум, а струи семени окропили пол у порога душа?..
Чувствуя, что стою на пороге не только душа, но и безумия, чувствуя, что второй порог уже перешагивается мною, я смотрел на издающую заключительный стон Синтию.
После чего — перешагнул порог предыдущий.
— Ох, Марш. — Возглас звучал в этот раз совсем по-другому, глаза сестрицы расширились. Она явно не ожидала этого от меня.
Я и сам не ждал этого от себя.
Перешагнув третий порог — то место, где обычно висела занавеска, не задёрнутая в этот раз посетительницей? — я обнял крепко за плечи оцепеневшую от подобной наглости Синти. Прижал её к себе ближе, прижался к ней сам, впился в её губы поцелуем.
— Спасибо. Спасибо. Спасибо.
На шаг отступил — сестра на меня посмотрела всё с тем же оцепенением и странными загадочно-мутными искрами в глазах? — после чего развернулся и максимально быстро покинул ванную, скрывшись сразу за этим у себя в комнате.
* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *
Нельзя сказать, чтобы я не жалел о сдаче инстинктам в плен. После случившегося мне было уже совсем сложно разыгрывать сопротивление или внутреннюю борьбу, в то время как ситуации, в которые меня ставила Синти, становились всё более извращёнными.
Она вполне могла вытянуть меня в коридор к телефону — «Там тебя Саймон зовет. У этого мелкого снова что-то случилось» — после чего как
Познание рабы (интернет версия). Глава 2. День одиннадцатый - последний