что не могу, не в состоянии буду кончить, пока маме достаточно в любое мгновение просто повернуть голову, чтобы застукать меня. Папа кашлянул громко, закрывая газету, меня снова бросило в жар, рука моя вновь остановилась.
— Я пойду проверю еще раз схемы нашего нового банкомата. — Он резко встал, что, в общем-то, всегда было ему свойственно, но моё подсознание под действием комплекса вины истолковало это как нежелание оставаться в одном помещении с двумя озабоченными олухами. — Если в нём будут глюки, то меня наверняка лишат премии.
Он стремительно покинул комнату.
— Я схожу проедусь по магазинам одежды. — Глаза Синти блеснули, она смежила веки, словно пряча взгляд от мамы. Пальцы её уже не были сжаты колечком, да мне и без этого было ясно, что шанс упущен. — Мне давно хочется тайно обновить гардероб.
— Ой, я даже не знаю, безопасно ли это, — засомневалась по обыкновению мама, укладывая последний локон. — Ты ведь сдала экзамен на права по вождению не так уж давно.
— Маршалл может меня проводить.
Глаза сестрицы снова коварно блеснули, я приоткрыл было рот, но едва ли не сразу же понял, что возражать не в моих интересах.
— Разумеется, Синти. — От этих моих слов оранжевый цилиндрический прибамбас, который мама временно прикрепляла к голове дочери для стабилизации её шевелюры, выпал из её рук и упал на паркет. — Какие проблемы?
* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *
— Ты не боишься?
— Чего? — Сестра вздёрнула иронически бровь, положив руки на руль. Выглядела она сейчас просто обворожительно, само воплощение феминизма, но я знал прекрасно, сколько в этом от позы.
— Оставаться со мною. Наедине. — Я попытался смерить её холодным изучающим взором Седовласого. — В одном помещении.
Не то чтобы прежде этот вопрос никогда не вставал, особенно при моей помощи ей в выполнении домашних заданий, но ни разу до этого я себя пока что не чувствовал в такой степени разгорячённым.
— Ты же мой братик. Я верю, ты мне не причинишь нико... умх...
Я просто обхватил её молча за плечи и впился в её губы своими. Синти посопротивлялась было пару мгновений от неожиданности, но секунду спустя расслабилась и так ответила поцелуем на поцелуй, что сознание моё едва ли не сразу уплыло в фиолетово-розовую даль.
— Стерва, — выдохнул я полминуты спустя, шорты мои вновь оттопыривались, сердце колотилось как сумасшедшее. Я запустил левую руку в её роскошные золотые волосы, прямо в ажурную сооружённую мамой прическу, в то время как правая моя длань лежала на её талии и изучала её ягодицы сквозь юбку. — Сука. Что ты вообще со мной делаешь? Это даже не извращение. Это куда как хуже.
— Перестать?
Она глянула на меня с великолепно отрепетированным выражением беспомощной обречённости. Беззащитности.
— Тебе достаточно попросить, Марш.
— Только попробуй.
Ещё один поцелуй, не менее продолжительный. Рука моя проскользнула под юбку ей, нашарила ленточку трусиков.
— Так, — проговорила негромко Синтия, полуприкрыв глаза, голос её был медоточиво-размерен. — Если я верно тебя поняла, Маршалл, ты теперь хочешь трахнуть свою родную сестричку в родительском автомобиле. Прямо под окнами мамы и папы. Да, Марш?..
На последних словах интонации её стали вкрадчиво-осторожными, как если бы она даже не издевалась, а нащупывала единственный правильный путь через мины. Или — чем чёрт не шутит? — в случае положительного ответа она вправду готова отдаться мне?
кыса