Не то чтобы я представлял себе чётко, о чем говорю.
Напоминаю, Интернета у нас тогда ещё не было, а все доступные мне литературные произведения — и даже порнографические — были на удивление сдержаны в этом плане.
— Кто ты, Марш? — Её тёплая рука легла на бугор моих шорт, пощекотала твёрдое естество через белую ткань. — Скажи это вслух.
Жаркий комок подкатил к моему горлу. Мне почему-то вспомнились носовые кровотечения детства, когда противные солёные сгустки порой точно так же застревали в моей носоглотке.
— Преданный м-мальчик Синти.
Голос мой чуть не дал петуха на последнем слове, Синти меня поддразнила ещё немного рукой, лучезарно и солнечно улыбаясь.
— Повтори.
— П-преданный ма-альчик Синти...
Я презирал себя, тихо сопя и пылая лицом, чувствуя, что могу кончить в любое мгновение, тянясь к этому и в то же время почему-то стремясь оттянуть это. Сестра легко рассмеялась.
— Давай мы сначала заедем к Рэдфорду, — она поцеловала меня в кончик носа, — в его салон всякой всячины. Ну а потом, если ты будешь послушным мальчиком, — Синти секунду смотрела в глаза мне, уткнувшись нос к носу, — я позволю тебе сделать то, что ты хочешь.
* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *
— Тебя это возбуждает, Марш, правда ведь? — Она улыбалась, поглядывая на меня, сидя за одним со мной столиком. Я взгромоздился кое-как на сиденье напротив, сумев так скрестить ноги, чтобы сдвигание бёдер время от времени давало мне хотя бы слабое облегчение. — Что никто не знает о творящемся сейчас в твоих брюках. Что все могли бы об этом узнать теперь. О твоих чувствах к сестре.
Мы находились в этот момент в магазинчике-клубе у Рэдфорда, здесь по обыкновению было около десятка посетителей, Чарли и Хед, мелкие близняшки из красного трёхэтажного дома, играли в десяти футах рядом в какую-то смешную игру или просто дразнили друг друга.
Я сглотнул слюну.
Мне и правда было непросто себя контролировать.
— Ты мог бы о них рассказать. — Зубы её белоснежно блеснули в полутемных сумерках заведения. Она пощекотала намекающе своими нежными пальчиками стоящий перед ней бокал сидра. — О том, что ты бы хотел со мной сделать позже. Откровенность — это признак доверия. Доверие — карт-бланш на реализацию сладких грёз.
Голос её понизился, глаза сияли загадочно, она медленно-плавно ласкала кончиком пальца верхнюю часть бокала. Я чувствовал, что у меня всё отвердело как сталь двумя футами ниже, что ещё чуток — и я просто изольюсь под столом прямо себе в собственные брюки.
— Здесь? — не поверил я.
— А где же еще? — Брови Синти иронически изогнулись. — Если ты мне доверяешь, мой братик. Если ты действительно хочешь, чтобы я позволила тебе то, о чём ты будешь рассказывать.
Она улыбнулась чуточку шире, кончик её указательного погрузился на миг в пену сидра. Одновременно её ступня под столом коснулась слегка моей, я вздрогнул и задышал часто-часто.
«Она пытается заставить меня выложить всё это вслух, — мелькнуло панической строчкой у меня в голове. — Чтобы меня кто-то услышал. Или даже — чтобы я на чьих-то глазах здесь кончил».
— Ты этого хочешь, Марш? — Взгляд её стал почти умоляющим, сама она с робко-смиренным видом слегка наклонилась вперёд, коснувшись губами белёсой пены сидра, отпив из бокала. Она продолжала смотреть на меня, она отстранила чуть губы от хрусталя, но высунув при этом на дюйм язычок и сохраняя его связь с бокалом.
Дикий коктейль