— Левая моя рука передвинулась осторожно под столик, хотя я не собирался первоначально заниматься в баре у Рэдфорда подобными глупостями. Правой рукой я совершил отвлекающий манёвр, хватая свой бокал с колой, хотя мне было не до питья.
Глаза её засмеялись громче, кончик языка поиграл с хрусталем.
— Чего именно, Марш?
— Чтобы ты, — я задышал чаще, снизив голос до еле слышного шепота, лицо моё полыхало огнем, — встала передо мной... н-на колени. П-поцеловала меня... т-там. П-приоткрыла... ш-шире... рот...
Ладонь моя под столом добралась наконец до каменного бугра, я не мог продолжать, я разинул сам как идиот рот и мастурбировал едва ли не при всём заведении на собственную сестру.
— И? — Синти обидно хихикнула. Чарли вполголоса выкрикнул что-то — кажется, Хед его больно ударил или что-то вроде того. — Ты хочешь, чтобы я что-то сделала вслед за этим? Или нет?
Она многозначительно облизнулась.
— Да. — Меня бросило в дрожь. Это жуткое чувство, будто ты горишь заживо, что ты готов провалиться сквозь землю, меж тем как рука твоя не может, просто физически не в силах остановиться. Я не мог сказать это вслух, в те доинтернетные времена озвучивание подобных вещей было страшным зашкваром, но в то же время я никак не мог промолчать. — Чтобы ты... взяла в рот... мой член. — Дыхание моё почти остановилось, паузы между сердцебиениями стали почти физически ощутимы. — Н-начала... его... с-сосать...
Последнее слово я выдавил почти что беззвучно, хотя и так говорил еле слышно, глаза я безвольно зажмурил. Откуда-то издалека до меня донесся нежно-серебристый звук нового хихиканья Синти.
— Ты просто чудо, Марш.
Я приподнял веки, дыша тяжело и сипло, остановившись на самой грани оргазма. Синтия умиротворенно-безоблачно улыбалась, любуясь мной, большинство посетителей как будто не обращали на меня особенного внимания. Хотя на миг я словно бы ощутил на себе касание взгляда Рэдфорда, отчего мне должно было по идее стать дурно, но сейчас даже это лишь замедлило на секунду моё дыхание.
Я, к сожалению, всё ещё помнил про тот заклятый зарок, про запрет на несанкционированное семяизвержение, хотя был уверен, что садистка-сестра получила бы величайшее на свете удовольствие, если бы я сейчас нагло нарушил его.
— Ты такой очаровательный мальчик. — Она тихо рассмеялась. — Какие ещё у тебя фривольные пожелания в адрес родной сестрички? Не стесняйся. Помни, чем больше ты мне расскажешь сейчас — тем больше сможет осуществиться позже.
«Ах так».
Я ощутил, что от этих слов её с меня слетают последние тормоза. Впрочем, разве они не слетели ещё минуту назад на словах про мой член прямо меж её сладких губок?
— Я бы хотел к-кончить тебе на волосы. — Синти, вместо того, чтобы возмутиться или обидеться, лишь сжала губы, словно стараясь не засмеяться опять. Меня это разозлило. — Я бы хотел... кончить тебе на лицо. — Сердце моё ухнуло в пятки от сказанных только что слов, но остановиться я уже был не в силах. — Я бы хотел... содрать с тебя всю одежду, п-поставить тебя... раком на четвереньки прямо здесь в этом заведении... и... насиловать, насиловать, насиловать тебя сзади, как последнюю шлюху, которой ты и являешься.
Она, усмехнувшись, глянула на меня лукаво, сердце моё снова екнуло. «Зря я сказал 'прямо здесь в заведении'. Она скажет хитро 'Ладно, давай', и что я тогда буду делать?»
— Ты замечательный брат. — От её улыбки, от её стервозного взгляда мне хотелось немедленно кончить. Вообще мне хотелось этого как никогда. — И ты столько лет скрывал от меня это. Скрывал от меня, как ты любишь
День рождение подруги