затем — её стройные обнажённые икры, мгновением позже — безукоризненно выточенные коленки.
Я ласкал себя, глядя, как это чудо природы переходит дюймами выше в прекрасные бёдра, я еле дышал, осознавая, что достаточно чьего-либо взгляда на мое колышущееся плечо — и я погиб.
Синтия ничуть не спешила, она сделала из спуска своего театрализованное представление. Этим она не только подвергла меня мучительной пытке, но и чуть отвлекла от меня внимание родителей.
Может быть, отчасти для этого она и объявила о спуске заранее?
Когда обозрению открылось кукольное личико девушки, стало видно, что глаза Синти закрыты, она спускалась полузажмурившись, распахнув губки, которые почему-то при этом влажно поблескивали. Выглядела она одухотворённо как никогда, я задышал учащённо, понимая, что мастурбирую сейчас на собственную сестру при родителях, что ей достаточно кинуть на меня один насмешливый взор, чтобы меня погубить, остановиться я уже физически не смогу, но под перекрещёнными взглядами близких просто-напросто кончу.
— Я не нашла горчицы. — Ресницы её обворожительно хлопнули, её открывшиеся глаза изучили комнату, при этом она ни на ком словно бы не останавливала взор надолго. — Наверное, она просто-напросто кончилась. — Сестра хихикнула. Облизнув почему-то губы. — Ма, ты мне не поможешь с прической сегодня? Мне хотелось бы заплести локоны в такую же художественную конфигурацию, как у тебя.
Мама, будто бы чуть раздражённо и в то же время польщённо бурча что-то вполголоса, отложила в сторону зеркальце, после чего занялась без преувеличения изумительными золотыми локонами Синтии. Та хитро кинула взгляд на меня, снова хихикнула — в этот раз вовсе беззвучно? — и сложила украдкой от мамы пальцы колечком.
Меня бросило в жар.
«Она разрешает мне кончить».
Вот только сделать это мне дозволяется лишь прямо сейчас, сделать это прямо напротив отца, сделать это, следя, как мама доводит до совершенства и без того упопомрачительную золотистую шевелюру Синти. Но в то же время — если я не воспользуюсь этим шансом, зная сестричку-садистку, можно предположить, что следующий шанс она мне предоставит не раньше завтрашнего утра?
Пальцы мои почему-то от всех этих мыслей задвигались под столом в два или в три раза быстрее. Синти закусила губу, изображая лёгкое недовольство, как обычно, когда ей приходилось пару минут стоять неподвижно во имя заботы о внешности.
— Стой смирно, — велела мама, впрочем, голос её звучал безмятежно и даже умиротворённо. Я ускорил снова движения, приоткрыв рот, уже понимая, что шанса кончить сейчас у меня практически нет, что сестра просто придумала утончённый способ поиздеваться надо мной при родителях, но не будучи в силах остановиться. — Я только надеюсь, что ты не собираешься этим воспользоваться для новых гулянок с Карлосом.
Карлосом звали одного из подцепленных моею сестричкой за последнее время парней-экстремалов.
— Ну что ты, мам. — Синтия усмехнулась. Показала мне язычок, отчего моё сердце ёкнуло, хотя отец был по-прежнему погружён в газету, а мама не отвлекалась от работы с причёской. — Маршалл мне пояснил, какие все мальчики в этом возрасте грязные и озабоченные. Можно сказать, прочел лекцию с разъяснительными примерами.
В голосе её звучало тихое торжество, мне же в этот момент — рука моя тем временем уже была в шортах? — захотелось захныкать.
— Синти!.. — Возглас этот, клянусь, вырвался у меня будто сам по себе. Я понимал, что привлекать внимание не в моих интересах.
— Да, Марш? — взлетели вверх иронично брови сестрицы, глаза её ярко блестели, а голос её в этот миг был слаще кунжутного меда.
Я смотрел несколько секунд на неё с тихой ненавистью, хватая ртом воздух, пальцы мои с бешеной скоростью двигались, но я уже чувствовал,
Лесная прогулка