Маоко. Её плечи напряжённо подрагивали. Кенджи шёл за ней, пытаясь дотронуться до её спины, но она отшатнулась.
Я сидел один, глядя на следы своей страсти на мате. Восторг угасал, оставляя после себя горький, едкий пепел стыда и пустоты. Но где-то глубоко внутри, в самых потаённых уголках, теплился восторг от прикосновений Аяки и жгучее, ревнивое любопытство: а что же теперь будет с Маоко и Кенджи? Школа, казалось, раскололась надвое, и я проваливался в трещину, полную запретного мёда и отравленных шипов.
Часть 3
Звонок раздался в воскресенье, ближе к обеду. На экране горел незнакомый номер. Я подумал, что это спам, и чуть не сбросил.
— Алло? буркнул я, отвлекаясь от учебника по математике.
— Ито-кун? Это Аяка Такаока. - Голос в трубке был как тёплый шёлк, скользящий по коже: - Не помешала?
Я сел на кровати, сердце ёкнув где-то в районе горла.
— Нет... что случилось?
— Случилась катастрофа с моим домашним заданием по математике, - вздохнула она, и в этом вздохе слышалось нарочитое отчаяние: - Я знаю, ты в этом силён. Кенджи... он не в счёт, у него с цифрами всё печально. Не мог бы ты помочь? Я одна сегодня, родителей нет до вечера. Можно к тебе? Или... я стесняюсь приглашать парня одного, но... можешь приехать ко мне? Я в центре, в «Морском квартале».
Это была ловушка. Прозрачная, как стекло. Я это понимал каждой клеткой своего тела, которое уже откликнулось на звук её голоса предательским напряжением.
— Я... не знаю, - пробормотал я.
— Пожалуйста, - её голос стал тише, интимнее: - Я, правда, в отчаянии. И... после того урока... мне кажется, мы можем хорошо понять друг друга. Не только в математике.
Это «не только» повисло в воздухе, густое и многослойное. Я представил её квартиру. Её одну. И себя рядом. И ту смесь страха и дикого любопытства, которая скрутила мне желудок.
— Хорошо, - сказал я, предавая все свои здравые мысли: - Адрес.
Квартира была на высоком этаже, с панорамным видом на залив и наш остров, похожий на тёмного кита на горизонте. Меня встретила не Аяка в школьной форме, а... кто-то другой.
Она была в чём-то вроде домашнего кимоно - халатике из тёмно-бордового шёлка, который лишь номинально был завязан на талии. Между чуть распахнутого халата я сразу приметил чёрные кружевные трусики и такой же лифчик, который скорее подчёркивал, чем скрывал её пышную грудь. Её ноги были босые, волосы распущены и слегка влажны, будто она только вышла из душа. Запах от неё был ошеломляющий - дорогие духи, смешанные с чистотой кожи и чем-то тёплым, женским.
— Заходи, - улыбнулась она, отступая, и разрез халата на мгновение открыл всю длину её ноги до самого бедра: - Спасибо, что приехал.
Я прошёл внутрь, чувствуя себя деревянным манекеном. Всё было слишком стильно, слишком по-взрослому. Она привела меня в гостиную, где на низком столе уже лежали учебники, а рядом стояли два бокала с чем-то прозрачным и дымящимся льдом.
— Лимонад с имбирём, - сказала она, следуя за моим взглядом: - Освежает. Присаживайся.
Я сел на диван. Она опустилась рядом, слишком близко, подобрав под себя ноги. Халат распахнулся ещё больше, и я увидел гладкую кожу её бёдер, тонкую полоску кружев на бёдрах и тень между ног. Я резко отвёл глаза к учебнику.
Минетик