по её стройному бедру к колену. Она шла, гордо выпрямив спину, но кончиками пальцев пыталась незаметно стереть её. На Юки - целая россыпь засохших капель на животе, будто кто-то брызнул на неё краской. Она шла, сгорбившись, закрывая живот полотенцем.
Они не смотрели на меня. Они смотрели куда-то внутрь себя, их лица были застывшими масками, под которыми бушевало то же море стыда, волнения и странной гордости, что и во мне.
Аяка первой толкнула тяжелую дверь в женский душ. На мгновение до меня донесся шум воды и смешанный запах мыла и чего-то терпкого, чуждого — мужского. Потом дверь захлопнулась, отсекая этот мир.
Эти видимые следы урока на коже одноклассниц, физическое доказательство того, что только что произошло. И сейчас тёплая вода смоет с их тел то, что оставили их одноклассники.
Я резко развернулся и зашел в мужской душ, где парни уже молча и торопливо смывали с себя свою липкую сперму, пытаясь вернуться к привычным ощущениям. Но я знал - обратно уже не вернуться. Дверь захлопнулась.
Вернувшись в зал, я вижу все по-новому. Стыд почти испарился. Девушки ходят не спеша, прикрываясь, разглядывая парней. Парни смотрят на них с новым, глубоким интересом. Маоко уже сидит на нашем пуфе. Её волосы влажные, распущенные по плечам. Она выглядит... спокойной. И красивой. Невероятно красивой. Я подхожу, и она смотрит на меня и улыбается. Не той нервной улыбкой, а спокойной, теплой.
Дальше - теория о женском теле. Я слушаю, затаив дыхание. Каждое слово теперь имеет вес. Потом - практика. Теперь моя очередь. Сакура объясняет, как важно слушать партнершу, как все индивидуально. Маоко ложится на пуф. Она снова сжата, но в её глазах уже нет паники. Есть доверие.
И я начинаю. Я касаюсь её не как собственности, не как вожделенного объекта. Я касаюсь её как исследователь, как ученик, как партнер. Я помню все из фильма, но я больше помню её реакции. Когда мои пальцы скользят по её бокам, она вздрагивает. Когда я касаюсь её груди, она задерживает дыхание. Я следую за её телом, как за картой. И это самый увлекательный квест в моей жизни.
Когда я, наконец, после долгой, бережной подготовки, касаюсь её клитора, она вскрикивает. Негромко. И хватает мою руку. Её тело выгибается, ноги сжимаются вокруг моей кисти. Её лицо искажает гримаса не боли, а чего-то невыразимо интенсивного. Она стонет, долго-долго, и затем обмякает, тяжело дыша. Её глаза блестят.
Она смотрит на меня, и в её взгляде - благодарность, изумление и какая-то новая, глубокая близость.
— Спасибо, - шепчет она.
— Это было... невероятно, - говорю я, и понимаю, что это самое честное, что я говорил за весь день.
Занятие заканчивается. Домашнее задание - читать учебник, практиковать изученные техники. Мы с Маоко молча идем к раздевалкам. У самой двери она оборачивается.
— Конечно, - говорю я, и мы оба смеемся. Легко, свободно.
Я иду домой, и мир кажется другим. Более ярким, более настоящим. Я видел. Я касался. Я чувствовал. И это только начало. Восторг переполняет меня. Не просто от сексуального открытия. От открытия другого человека. От доверия. От смелости. От этой хрупкой, новой связи, которая возникла между мной и Маоко.
Я смотрю на закат над океаном и улыбаюсь. «Последний школьный год», - думаю я. «Он будет самым интересным в моей жизни»
Глава 2
Следующая пятница начался с сообщения, от которого кровь ударила в виски. «Аяка Такаока» Её имя горело на экране как запретный иероглиф. Я стоял у ворот школы, сжимая ремень сумки, и чувствовал, как
Секрет. Глава 2