под строгим пиджаком по спине бегут мурашки. Мы встретились на перемене в назначенное время, и казалось, что с её появлением воздух стал гуще и слаще.
— Ито-кун, - её голос был как тёплый мёд, текучий и немного насмешливый. Она поправила свой галстук, и её пальцы, длинные и ухоженные, задержались на красном шёлке: - Спасибо, что пришёл. У меня... небольшая проблема с теорией к сегодняшнему занятию.
Она подошла ближе. Так близко, что я учуял её запах - не яблочный, как у Маоко, а что-то глубокое, цветочное, с горьковатой нотой, как тёмный шоколад. Её глаза, подведённые едва заметно, изучали меня.
— Проблема? - выдавил я, чувствуя, как горит лицо.
— Да. В учебнике, на странице 22, схема эрогенных зон. Некоторые описания... неоднозначны. Мне нужен был взгляд со стороны. Мужской взгляд.
Она говорила это так спокойно, как будто обсуждала погоду, но её слова висели между нами, густые и дразнящие. Она знала, что я видел её нагой. Знала, что мой друг Кенджи был её партнёром. И всё равно стояла здесь, в двух шагах, и её грудь под белой блузкой почти касалась моего пиджака.
— Я... не уверен, что смогу помочь лучше Кенджи... Он же был с тобой на занятиях ГП? - пробормотал я.
Она засмеялась - звонко и беззастенчиво.
— Кенджи? - в её голосе прозвучала лёгкая снисходительность: - Он милый. Очень... старательный. Но иногда нужна более тонкая интерпретация. Ты же в прошлую пятницу на ГП с Маоко, да? Я заметила, что у неё хороший партнёр по уроку.
Меня будто ударило током. Она всё видела. Или догадывалась. И ей было интересно. Это не было просто учебным вопросом. Это был вызов. Искра возбуждения, острая и опасная, кольнула меня ниже живота.
— Ладно, - сказала она, внезапно отступая на шаг. Её взгляд скользнул куда-то за мою спину, и на её губах появилась хитрая улыбка: - Кажется, твоя партнёрша идёт. Не буду мешать. Спасибо за консультацию, Ито-кун. Увидимся на ГП, подсматривай за мной.
Она повернулась и ушла, её плиссированная юбка плавно колыхалась в такт шагам. Я обернулся и увидел Маоко. Она стояла в нескольких метрах, держа учебник у груди. Её лицо было непроницаемым, но я увидел, как её пальцы слегка сжали переплёт. Она всё видела.
— Доброе утро, - сказала она, подходя. Её голос был ровным, но в нём чувствовалась лёгкая прохлада.
— Маоко, это не то, что ты подумала...
— Ничего страшного, - она перебила меня, и её взгляд смягчился: - Аяка Такаока известна своей... бойкостью. Ты выполнил упражнение на дыхание? Я перечитала теорию по поцелуям. Кажется, в пятницу будет сложно.
Она говорила о теории, но её глаза спрашивали о другом. «Ты выбрал её или меня?» Я не знал, что ответить. Моё тело всё ещё горело от краткого, токсичного контакта с Аякой, но взгляд Маоко, честный и прямой, охлаждал этот жар, заменяя его другим чувством - тёплой, знакомой близостью.
— Выполнил, - кивнул я: - И про поцелуи тоже читал.
На её губах дрогнула тень улыбки.
— Тогда пойдём. Опоздать на такой урок было бы стыдно.
Третий гимнастический зал снова встретил нас теплом и тишиной, но сегодня атмосфера была иной. Не было страха первого раза. Было томительное, сладкое ожидание. Мы быстро разделись, и теперь, видя обнажённые тела одноклассниц, я не просто смотрел, я видел. Я знал изгиб спины Маоко, помнил, как дрожала её кожа под моими пальцами. Видел, как Аяка, не спеша, сбрасывая трусики, бросила быстрый, оценивающий взгляд в мою сторону. Её тело было настоящим чудом - пышные бёдра, тонкая талия, грудь, от которой невозможно
Мариночка