у Ларки, — Маринка посмотрела мне в глаза и потянула вверх край юбки. — Или сам попробовать хочешь?
Вернулась Лариса. То ли шампанское за это время подействовало, то ли, пока писала, она пересмотрела свои взгляды, но поинтересовалась, хихикнув:
— Обсосали мои косточки, извращенцы?
— Обсосали, да. Но не косточки. И разошлись во мнениях о вкусе. Я говорю, ты напоминаешь вишнёвое варенье, а Маринка утверждает — фисташки. Рассуди нас.
— Будете себя хорошо вести, подумаю. Но сначала ответь, Зайцева, что за хрень ты себе подарила? Я такого в жизни не видела.
— На, смотри! — рыжая гостья бухнула на скатерть чёрную раскоряку. — Это страпон такой. Двусторонний.
Н-да... Шампанское поверх коньяка действует на всех. Даже меня, восьмидесятипятикилограммового самца слегка вштырило, что уж говорить о субтильных девчонках!
— Замысловатая у него геометрия, — кивнул я на инструмент. — Как им пользуются? Ремней ведь нет...
Маринка с готовностью схватила прибор и принялась втолковывать мне, тупому Буратино, что и как:
— Вот эта шишка на загогулине вставляется во влагалище активной партнёрши. Плоская блямба упирается в клитор и лобок. Эта часть, — она провела пальцем вдоль рельефного муляжа члена, — вводится в ту, которую, извиняюсь, ебут. А кнопочкой включается вибрация.
— Зайцева, ты совсем, что ли? Ещё продемонстрируй в натуре, — жена густо покраснела. Она была не рада, что вспомнила про «хрень».
Мне захотелось посмотреть, как это делают. Но просить напрямую — значит нарваться на стопроцентный отказ и обидки. От скромницы-жены, разумеется, а не от её шальной одноклассницы.
— Да ну, не может быть! — отмахнулся я. — Эта штука вывалится при первом движении...
Рыжая гостья повелась (хотя, может быть, это я повёлся на её коварную интригу):
— Спорим, не вывалится?
— Зайцева, ты ебанулась? — зашипела на неё жена.
— Ой, можно подумать, твой Мишечка никогда живой пизды не видел! — возразила, икнув, Маринка. — Или ты, Андреева, даёшь ему в полной темноте под одеялом? Зря, блин... У тебя она красивая, настоящая барыня... Я бы такой пиздой гордилась и всем показывала! А у меня писька — позор один. Смотреть не на что. Можешь сам убедиться, Мишель!
Маринка вскочила и задрала до пояса юбочку-стрейч, которая еле прикрывала клитор и оканчивалась пальца на два выше ажурного края чулок. Ларчик бросилась к ней, чтобы пресечь безобразие. Но пока она обогнула стол и одёрнула на поддатой подруге юбку, я всё успел рассмотреть, благо на гостье трусиков не оказалось.
У Маринки была именно писька. Писечка. Такая девчачья скромненькая ровненькая щёлочка на абсолютно безволосом пухлом лобке. Не знаю, кому такая милота может не понравиться! У меня на неё сразу встал. Я сидел в тонких брюках и с расставленными ногами, не заметить эрекцию могла только слепая курица. Обе подруги не были ни курицами, ни слепыми. Лариса показала мне кулак, а Маринка расплылась в улыбке.
— Ой, Мишель! Тебе понравилась моя уродина?! — она вильнула бёдрами и покосилась на жену, которая кусала губы, не зная, плакать ей или смеяться. К закидонам подруги Ларёк привыкла и в других случаях веселилась от души, но чтобы Маринка светила мандой перед мужем, а у мужа на неё вставал... Дилемма, знаете ли! То ли драться, то ли целоваться.
— Девочки, брек! — развёл я подруг «по углам ринга». — Потом подерётесь. В будни. А сейчас давайте праздновать. Новый год не каждый день бывает!
Надо было срочно выпить. Особенно подругам! Увы, на столе остался только сок... Выпивки не хватило, ведь мы намеревались праздновать и веселиться вдвоём. Но нагрянула незваная гостья. Слава труду, у меня имелась заначка — целый килограмм
Моя мать - Моя любовница (Часть 1)