Это стало сигналом к всеобщему возобновлению. Комната ожила.
Люда, не выпуская член Жени из руки, потянула его к себе. Её зелёные глаза в полумраке горели тёмным, мокрым огнём.
— Не так! - прошептала она хрипло, её голос был низким и густым от желания: - Сзади. В попу.
Женя, услышав это, резко выдохнул. Его член в её руке дёрнулся, став ещё твёрже. Он не стал ничего говорить. Он грубо, почти подняв её, развернул, поставил на колени на край дивана. Её ягодицы, круглые, упругие, с ямочками по бокам, упруго выпирали перед ним, освещённые боковым светом торшера. Между ними тёмной, влажной щелью виднелось её вагинальное отверстие, а чуть ниже – ещё туго сжатое, маленькое розовое колечко ануса.
Женя пригнулся. Он плюнул себе в ладонь, смазал свой толстый, налитый кровью член густой слюной, а потом большим пальцем этой же ладони грубо нанёс слюню прямо на её анальное отверстие, с силой втирая её в тугую мышцу. Люда вздрогнула и прошипела: - Да... вот так...
Он приставил головку члена к самому центру этого тугого колечка. Уперся. Надавил. Люда замерла, её спина выгнулась дугой. Было туго, невероятно туго. Женя, стиснув зубы, надавил сильнее, упираясь руками в её ягодицы, раздвигая их. Мышца поддавалась миллиметр за миллиметром, сжимаясь судорожно, но неумолимо пропуская его внутрь. Люда издала долгий, сдавленный стон - не от боли, а от невыносимой, растягивающей полноты.
И вот головка прошла самое узкое место. Женя замер на секунду, давая ей привыкнуть, чувствуя, как её прямая кишка обжимает его невероятно плотно, горячо, пульсирующе. Потом он двинулся дальше, медленно вгоняя в неё весь свой член, пока его лобок не прижался к её ягодицам. Они оба замерли, тяжело дыша.
Женя послушался. Он вытащил член почти полностью, оставив только кончик, и снова вошёл. Уже легче. В третий раз - почти свободно. И тогда он сорвался. Он начал трахать её в задницу с яростью и силой, от которой диван заскрипел и пополз по полу. Каждый его удар вгонял её вперёд, её груди колыхались в такт, а соски тёрлись о грубую ткань дивана. Звук был другим - не таким мокрым, как при вагинальном сексе, а более глухим, плотным, сопровождаемым хлюпанием смазки и её сдавленными криками.
— Да... да! Вот так! Сильнее! - выкрикивала Люда, её пальцы впились в обивку дивана, рвя её. Она откинула голову, её волосы прилипли ко лбу и шее: - О, боже, как глубоко!
Женя не торопился. Он чувствовал, как сгусток огня в паху клокочет, готовый вот-вот прорваться. Но мысль о том, что это последняя ночь, что нужно выжать из неё всё, заставляла его сжимать зубы и держаться. Он менял ритм, замедлялся, когда чувствовал приближение края. Он одной рукой продолжал держать её за бедро, а другой дотянулся спереди, его пальцы нашли её клитор, влажный и разбухший даже от анального секса, и начали тереть его быстрыми, точными кругами, доводя её до исступления, но сам оставаясь на грани.
Люда забилась в истерике от двойной стимуляции. Её тело сотрясали судороги, она уже не могла кричать, только хрипела, её анус судорожно сжимался вокруг его члена, выжимая из него предсеменную жидкость. И вот её оргазм накрыл её с новой силой - она залпом проглотила воздух, её ноги задрожали, а внутренние мышцы так сильно сжали его член, что у Жени потемнело в глазах. Он едва удержался.
Он вытащил член из её спазмирующей задницы с громким, мокрым звуком. Люда ахнула от неожиданности и пустоты, её тело обмякло
Странная любовь... 4