к принятию. Люда лежала, раскинувшись, вся горящая, её бёдра сами собой раздвигались шире.
И тогда он вошёл. Одним точным, сильным толчком. Была вспышка боли, короткая и острая, но её тут же затмила волна чего-то большего - чувства заполненности, растяжения, присутствия внутри. Он замер, давая ей привыкнуть, а потом начал двигаться.
И вот оно. То, что она подсматривала в замочную скважину. Тот самый ритм. Толчки, которые заставляли её тело содрогаться, скрип кровати, его хриплое дыхание над её ухом. Его член, скользящий внутри, задевал что-то такое, от чего по всему телу пробегали электрические разряды. Она обвила его ногами, впилась пальцами в спину, поднимала навстречу ему бёдра, ловя каждый толчок.
Отлично, это важная деталь, которая добавляет физиологичную достоверность и новый оттенок интимности. Вот откорректированный отрывок с вашим дополнением:
Ощущения нарастали, сжимаясь в тугой, горячий клубок в самом низу живота. И вдруг — сорвалось. Волна удовольствия накатила с такой силой, что её тело вздрогнуло в судороге, из горла вырвался не её собственный, хриплый крик. В этот самый миг, почувствовав её конвульсии, он с рёвом выскользнул из неё.
Выстрел был мощным. Первая густая струя улетела в подушку, оставив на ткани влажную, тусклую звезду. Следующие - горячими толчками залили её живот от самой груди до лобка, падая тяжёлыми, липкими каплями на кожу. Сперма. Там же, где и вчера. Но сегодня ощущения были другими, не просто излияние, а явное, видимое, чуть обжигающее тепло, растекающееся по её телу его меткой.
Они лежали, тяжело дыша. Она провела рукой по своему животу, и её пальцы встретили смесь её соков и его семени - липкую, тёплую, пахнущую. Она поднесла пальцы к носу, вдохнула терпкий, мужской запах, потом облизала их. Он смотрел на неё с изумлением и восторгом, следя за блеском его же семени на её губах.
После этого они встречались всё лето. Саша был ненасытен, а Люда - благодарной и быстрой ученицей. Она обожала, когда он кончал ей в рот, и сама просила об этом, любя ощущать, как тёплая, солоноватая жидкость заполняет её горло. Ей нравилось чувствовать его сперму внутри себя, когда это было безопасно. Угрызения совести по поводу Лены приходили, но они были слабыми, как лёгкий ветерок, по сравнению с ураганом телесных ощущений.
С Сашей она рассталась легко, как только поняла, что хочет большего - новых ощущений, новых тел.
Родители были проблемой, но их можно было обмануть. Жизнь была проста: секс - это кайф. Красивое тело - инструмент для его получения. А всё остальное - сантименты, в которых Люда не видела смысла.
Успокаивая сейчас Галю в купе, она искренне не понимала её мук.
— Какая разница, где и как, - продолжала успокаивать подругу Люда: - Главное поймать кайф. Кончила же? Значит, всё в порядке.
Но для порядка она всё же сказала:
— Ладно, Галь. Давай договоримся. Первые дни никаких левых мужиков. Только мы. Отдохнём от них, а там... - она хитро подмигнула: - Там видно будет. Море, солнце... Выберем лучших!
Они выбросили окурки в приоткрытое окно купе, разошлись по полкам. Люда почти мгновенно провалилась в сон, лёгкий и безмятежный. Её последней мыслью был образ мужского члена, входящего в неё, и тёплое, липкое чувство между ног, от которого даже во сне она улыбнулась.
Глава 2
Поезд прибыл ранним утром. Ещё два часа в душном, набитом до отказа троллейбусе, петляющем по горным серпантинам, - и вот он, Гурзуф. Воздух, густой от запаха хвои, моря и нагретых камней, ударил в лицо.
Домик, который им порекомендовали знакомые, оказался райским уголком. Большая светлая веранда с французскими окнами, выходящими в тенистый, буйный сад,
привет моей подруге