боролась, о котором мечтала двенадцать мучительных, перевернувших жизнь дней. Я перешла в магазин, большой палец завис над кнопкой «Отменить все наказания».
И тут зазвонил телефон.
Экран загорелся именем и номером, который я надеялась никогда больше не увидеть.
**Эштон Бриггс**
Я инстинктивно ткнула «отклонить», сердце ухнуло куда-то в желудок.
— Ого, кто это был? — Карл заглянул через плечо. — Не узнаю имя.
— Это… долгая история, — пробормотала я. Но не успела ничего объяснить — пришло новое уведомление. Сообщение. От Эштона.
Эштон: Привет, Элли. Извини, что беспокою. Надеюсь, ночь прошла хорошо. Слушай, на работе возникли обстоятельства — мне придётся задержаться в городе ещё на несколько дней. Просто хотел спросить — не свободна ли ты сегодня утром на кофе?
Я уже собиралась проигнорировать, удалить сообщение и этого человека из своей жизни навсегда. Но Карл читал через моё плечо.
— Чувак, что это вообще такое? — спросил он, нахмурив брови.
Я тяжело вздохнула и рассказала ему. Всё. Вечеринку. Генерального директора. Секс. Десять тысяч долларов наличными.
Карл просто смотрел на меня, открывая и закрывая рот, как рыба. Потом вытащил свой телефон, пальцы забегали по экрану. Через секунду глаза у него расширились.
— Святой пиздец, Олли, — выдохнул он, показывая мне экран. Это была страница Эштона в Википедии. Он был не просто богат. Он был титаном. Миллиардером. Одним из самых влиятельных людей в Европе.
— Он дал тебе десять штук? — прошептал Карл с благоговением, обычно приберегаемым для религиозных святынь. — Наличкой?
— Ага, — пустым эхом отозвалась я.
— Чувак, ты должна с ним встретиться, — Карл говорил быстро, глаза горели маниакальным, викарным восторгом. — А вдруг он даст ещё денег? Такая связь, Олли… это бесценно!
— Мне плевать на деньги, Карл! — голос сорвался на крик отчаянного раздражения. — Я просто хочу вернуться к нормальной жизни!
— А сможешь ли? — вдруг спросил он, в глазах мелькнул хитрый, стратегический блеск. Он повернулся к моему телефону, будто обращаясь прямо к Наде. — Эй, госпожа проклятие? Есть какой-нибудь способ, чтобы Олли мог переключаться туда-сюда? Быть Олли, когда захочет, и Элли, когда нужно увидеться с этим Эштоном?
— Боюсь, что нет, дорогой Карл, — раздался из динамика самодовольный цифровой мурлыкающий голос Нади. — Отмена — это навсегда. Как только он вернётся к своему скучному мужскому «я», единственный способ снова стать этой… великолепной… версией — провалить ещё несколько заданий. Или, знаешь ли, потратить кучу самоцветов на очень специфические улучшения.
— Всё решено, — сказала я, решимость стала твёрдой, как камень. Я вернулась в магазин, палец снова завис над кнопкой спасения. **[ОТМЕНИТЬ ВСЕ НАКАЗАНИЯ: 40 САМОЦВЕТОВ]**.
— Нет, подожди! — взвизгнул Карл, схватив меня за руку.
— ЧТО?! — рявкнула я, раздражение вскипело. — Карл, дай мне это сделать!
— Просто подумай, чувак! — взмолился он. — Моя мама… она еле тянет ипотеку. Папу уволили в прошлом году, помнишь? А твои родители… они тоже не купаются в деньгах. Пять сотен в неделю — это хорошо, но это не навсегда. А этот парень… такой, как он… он мог бы решить все наши проблемы одним щелчком пальцев.
— То есть я должна просто пойти и попросить у него денег? — слова обожгли язык, как пепел.
— Нет, просто… сходи к нему, — голос Карла смягчился, стал убедительнее. — Сходи на кофе. Послушай, что он хочет. Если ничего — вернёшься сюда, нажмёшь кнопку и всё. Но если ты сейчас вернёшься к себе… ты удалишь Элли. Удалишь именно то, чего этот парень хочет. Это уже не вернёшь. Не выбрасывай выигрышный лотерейный билет, пока не узнаешь,
Бедная Лена