смотрел на свою мокрую руку, затем на её распростёртое, безвольное тело.
Эмили с трудом приподняла голову, её взгляд был мутным, но она нашла его глаза.
— Тебе... — её голос сорвался на хрип, — тебе понравилось?
Ответом стало действие. Том, ещё не остывший от только что пережитого, буквально прыгнул на неё. Его член, казалось, и не думал отдыхать — он был твёрдым, как сталь. Он одним точным движением направил его в её широко открытое, всё ещё судорожно сжимающееся влагалище и вошёл до самого основания, заполнив ту пустоту, что только что занимала его рука. И сразу начал трахать её с новой, дикой, захлёстывающей яростью.
Он наклонился к её лицу, его дыхание было горячим и прерывистым.
— Да, мам, — прохрипел он, яростно двигая бедрами. — Очень.
И они снова закружились в водовороте безумного животного соития.
Они кончили с таким неистовством, что, казалось, выжали себя до капли. Буквально рухнув рядом друг с другом, они лежали, тяжело дыша, покрытые слоем пота, спермы и её сквирта. Мыться уже не было ни сил, ни желания — только эта влажная, солёная близость.
Том сполз вниз и, уже на автомате, привычными движениями вылизал мамину пизденку, очищая её от остатков спермы и смешанных выделений. Потом устало повалился рядом, положив руку ей на живот.
Через несколько минут Эмили перевернулась на бок, поцеловала Тома в потный висок и прошептала хрипло:
— Малыш, нам надо...
Она согнула нижнюю ногу в колене, а верхнюю медленно подняла и отвела в сторону, открывая ему пространство между своих бёдер. Том всё понял без слов. Он развернулся, устроился поудобнее и положил голову на её бедро, уткнувшись лицом прямо в её разгорячённую, влажную промежность.
Он вдыхал её густой, сладковато-кислый аромат, ощущал на губах липкую смазку. Терпеть было невозможно. Он провёл языком между её длинных малых половых губок, собрал с них влагу, потом взял одну в рот и пососал, заставив её вздрогнуть. Потом его язык нашёл твёрдый, выступающий клитор, и он начал сосать его, водя кончиком по головке, в то время как кончик его носа уткнулся прямо в щелку между её малыми половыми губами, полностью погружаясь в её запах и тепло.
Эмили застонала, глубоко и томно. Она положила руку ему на голову, пальцы вплелись в волосы, и мягко, но крепко прижала его лицо к себе, поощряя его ласки.
Сама же, наклонилась и губами коснулась головки его члена. Её тёплое дыхание, а затем прикосновение языка к уздечке заставило его тело вздрогнуть. Член, казалось бы, выжатый до капли, отозвался мгновенно — наполнился кровью, затвердел и встал с такой силой, будто и не было этого дня бесконечного изнурительного секса.
Эмили, не теряя ни секунды сразу перевернула Тома на спину и опустилась на него сверху, приняв его в себя до самого основания.
Они несколько раз пытались улечься, чтобы заснуть, но каждый раз Том, едва его лицо касалось ее пизденки, не выдерживал. Его дыхание становилось неровным, он начинал водить носом между ее губок, потом целовал, лизал — и его член неумолимо наполнялся кровью. И они снова начинали трахаться — уже не яростно, а медленно, устало, почти во сне, пока не кончали и не замирали в очередной попытке забыться.
После очередного такого раза Эмили взмолилась, её голос был хриплым от усталости:
— Малыш, мы так до утра не уснём...
Том же, целуя её распухшие половые губы, прошептал в ответ с детской, обезоруживающей искренностью:
— Мам, я просто не могу... ты такая красивая... и пахнешь так... я не просто могу остановиться.
Но в конце концов изнеможение взяло верх. В очередной раз, когда Том устроил голову у
Интервью с Н.Д. Суглобовым на тему ?30 вопросов специалисту о вреде и пользе анального секса?