нужную венку. Движение иглы было таким же стремительным и точным — лёгкий укол, и тёмная кровь уже бежала в пробирку. С первого раза. Ещё шесть пробирок, одна за другой, наполнились и заняли своё место в пластиковом штативе рядом с пробирками Эмили, образуя аккуратный ряд из двенадцати образцов.
— Молодцы, — констатировал он, вытирая руки стерильной салфеткой. — Теперь можете идти и хорошо поешьте.
Эмили и Том буквально побежали обратно в свою нишу. Это было инстинктивное, животное бегство к единственному месту, которое хоть как-то ассоциировалось с безопасностью, пусть и иллюзорной, к их запаху, к их теплу, к их пятнам от смазки и спермы на матрасе. Они втиснулись внутрь и тут же прижались друг к другу, как два перепуганных зверька, замкнувшись в своём крошечном мире.
Виктор, не спеша, подошёл, захлопнул решётку, щёлкнул замком. Затем пододвинул поднос с уже остывающим завтраком поближе к прутьям.
Затем Виктор, уже направившись к выходу, вдруг остановился, словно что-то вспомнив. Он развернулся, подошёл к стальному шкафу, открыл его и вынул несколько предметов. Вернувшись к решётке, он бросил их на матрас рядом с Эмили и Томом.
Это был набор — несколько анальных пробок разного размера, от небольшой до довольно внушительной, и реалистичный дилдо — крупный, с детализированными венами, формой и цветом до жути напоминавший его собственный член.
Виктор посмотрел на Эмили, и на его лице промелькнула едва заметная улыбка.
— Давай, подготовь оставшуюся дырочку сыночка. А то она простаивает без дела. — Он сделал небольшую паузу. — Я знаю, ты сделаешь всё осторожно и правильно. Бутылочка со смазкой у тебя есть. Не жалей её. Вечером принесу новую.
Сказав это, он вышел. Шипение гидравлики, щелчок тяжёлой двери — и они снова остались одни в компании силиконовых игрушек, лежавших рядом на матрасе.
Том сидел, прижавшись к матери, его рука всё ещё сжимала её руку. Свежая марлевая салфетка на сгибе его локтя была белым пятном на бледной коже. Его глаза, широкие и полные страха, были устремлены на неё.
— Мам... зачем? Он взял кровь. Для чего?
Эмили обняла его, прижала к себе, её пальцы автоматически начали гладить его чёрные волосы. Она и сама искала ответ.
— Для анализа, малыш. «Плановая проверка здоровья», — повторила она слова Виктора. — Чтобы убедиться, что с его имуществом всё в порядке.
Она сделала паузу, собираясь с мыслями.
— Он проверит, нет ли анемии. Посмотрит, как работают почки, печень. Хватает ли витаминов... гормоны... всё, что может повлиять на... на нашу функциональность, выносливость. — Её голос был спокоен, но под этим спокойствием, как под тонким льдом, чувствовалась нарастающая тревога. — Ему нужны рабочие, а не сломанные игрушки... секс-игрушки.
Она говорила это сыну, а в голове роились обрывки мыслей, острые и холодные, как осколки стекла. Это был первый раз в жизни, когда у неё взяли кровь из вены так быстро и совершенно безболезненно. Тонкие вены, которые всегда были проблемой, — для Виктора не составили труда. Такой навык не берётся из ниоткуда — Виктор явно имел к медицине самое прямое отношение. И этот факт пугал сильнее, чем его шокер.
Он не был тем маньяком, о которых пишут в газетах. Он не причинял боль просто так, для развлечения. Он кормил их сбалансированной, изысканной едой. Заботился об их гигиене. Следил за здоровьем. Делал Тому инъекции тестостерона, точно зная дозировку. И перед её внутренним взором, как вспышка, вставали фотографии пыток — те, которые она не осмелилась просмотреть до конца и не дала увидеть сыну. Всё, что он делал — от удара шокером до этого безболезненного забора крови — всё
Цикл Эштона. Дворец