— Нет, — резко, почти грубо выдохнул Том. Его глаза, вспыхнули тёмным яростным огнем похоти. — Когда они уходили... один снял маску и бросил на пол... Я её поднял. Надел. Вошёл в комнату. Встал на колени... между твоих раздвинутых ног... И стал ебать тебя. Как они.
Эмили издала протяжный, сдавленный стон, ее тело выгнулась дугой, пальцы впились в его плечи, и оргазм накрыл её с такой силой, что ее сознание отключилось. Вслед за ней, подхваченный её спазмами и собственным диким возбуждением, кончил и Том, его тело напряглось, он с силой вогнал в неё член и сперма выстрелила глубоко во влагалище мамы, туда, где когда-то зародилась его жизнь.
И словно в ответ, тело Эмили взорвалось вторым, ещё более сокрушительным оргазмом. Её влагалище сжалось вокруг члена сына с такой силой, что Тому показалось, будто оно сейчас раздавит его. Из неё снова хлынула струя сквирта прямо ему на живот.
Тяжело дыша, Эмили рухнула на сына, её тело обмякло, но по-прежнему содрогалось от послеоргазменных конвульсий. Они так и лежали, слипшиеся, от пота, спермы и её смазки, в полной тишине, нарушаемой только их тяжёлым дыханием и ровным гулом вентиляции.
Наконец Эмили медленно поднялась с Тома, её тело было тяжёлым и обессилевшим после столь бурного оргазма. Она взяла бутылочку с прозрачной смазкой и легла на спину рядом с ним.
— Давай, малыш. Ложись на меня. В позу 69.
Том, словно в трансе, лег на мать, и сразу приник губами к ее пизденке. Как только его губы коснулись её половых губок, а в ноздри ударил густой, столь знакомый и возбуждающий запах её тела, он будто очнулся и начал жадно лизать её, забыв обо всём на свете.
Эмили открыла баночку, выдавила прохладную смазку себе на пальцы, затем — в ложбинку между ягодиц сына. Её рука плавно скользнула туда же. Том мгновенно напрягся, спина выгнулась, но он не оторвался от неё — только язык на секунду замедлил свой бег по её клитору, а затем продолжил с прежней настойчивостью.
— Расслабься, малыш, — прошептала Эмили и, приподняв голову, поцеловала головку его члена. — Просто дыши. И не останавливайся.
Её смазанный указательный палец нашёл тугую, сморщенную дырочку и начал медленно, очень нежно, массировать её. Лёгкие круговые движения, едва ощутимое давление. Она чувствовала, как мышца под подушечкой пальца сначала сопротивляется, судорожно сжимаясь, а потом, подчиняясь ритму и её тихому голосу, начинает понемногу расслабляться.
— Вот так, молодец. Дыши глубже.
Палец скользнул внутрь — всего на одну фалангу. Том вздрогнул всем телом, но его язык лишь на мгновение замер. Он подавил сдавленный звук, похожий на стон.
— Ничего страшного, — успокаивала его мать, вводя палец чуть глубже. Она осторожно двигала им, мягко растягивая, приучая его тело к новому, непривычному ощущению наполненности. — Видишь? Не больно. Просто... по-другому. Расслабься и впусти меня.
Пока её палец работал внутри него, Эмили снова приподняла голову и взяла в рот его член, который, несмотря на страх и непривычные ощущения, уже начал уверенно наполняться кровью. Она нежно, почти лениво обхватила его губами и начала медленно сосать, лаская языком чувствительную уздечку, заставляя сына терять границу между страхом и нарастающим, тёплым удовольствием.
Через несколько минут она аккуратно вынула палец. Взяла самую маленькую пробку, она щедро смазала её и не прекращая сосать его член, так же плавно и нежно начала вводить силиконовый наконечник в его уже расслабленный анус. Пробка мягко, с лёгким упругим сопротивлением, прошла внутрь. Том замер, ощущая новое, странное чувство наполненности и лёгкого распирания.
Крик