и майке-алкоголичке. Он зевнул, почесал грудь и уставился на них двоих, стоящих почти вплотную.
— О, Сергей Петрович, — сказал он без тени подозрения. — С добрым утром. А мы тут... осваиваемся.
Рита отступила на шаг, и пространство между ней и соседом наполнилось холодным воздухом. Но тепло его тела, его запах — уже въелись в неё, кажется, навсегда.
________________________________________
Завтракали втроем. Олег сварил пельмени — единственное, что умел готовить из съестного, купленного вчера в магазине. Рита сидела напротив Сергея Петровича и ловила себя на том, что рассматривает его руки. Как они держат ложку, как подносят ко рту, как сжимаются в кулак, когда он рассказывает о себе.
— Два сына у меня, — говорил он, жуя пельмень. — Старший, Илья, тридцатник уже. Егерь. Знает лес как свои пять пальцев. Бабы от него тащатся, но он у меня неженатый пока — всё в тайге, всё с зверем. А младший, Колька, — Сергей Петрович усмехнулся, качнул головой. — Беда с ним. Восемнадцать, а уже два раза в полицию забирали. Драки, самогон, девки. Хулиган, одним словом. Весь в меня в молодости.
— В вас? — удивилась Рита. — А вы разве...
— Хулиганил? — он поднял бровь. — А ты думала, я всегда таким степенным был? Я, красавица, в твоем возрасте такие дела крутил — до сих пор вспоминать страшно. И баб у меня было... — он осекся, посмотрел на неё в упор. — Ну, это при таких красивых девушках рассказывать, «хех» неудобно рассказывать.
Олег рассмеялся — легко, беззаботно, как человек, который даже представить не может, какие мысли бродят в голове его жены.
— Да ладно, Сергей Петрович, мы люди взрослые. Было и было. Главное, чтоб сейчас всё тихо.
— Сейчас тихо, — согласился сосед, и его взгляд снова нашел Риту. — Сейчас я... остепенился.
________________________________________
Алина появилась на кухне, когда пельмени уже остыли. Она была в пижаме — коротких шелковых шортиках и маечке на тонких бретельках, под которой отчетливо проступала грудь. Аккуратная, с торчащими сосками — точная копия матери, только в миниатюре. Она зевнула, потянулась, откидывая с лица длинные черные волосы, и уставилась на Сергея Петровича с плохо скрываемым раздражением.
— А это кто?
— Алина! — одернула Рита. — Это наш сосед, Сергей Петрович. Он помогает нам с домом.
— Очень приятно, — процедила дочь, даже не пытаясь изобразить вежливость. Она плюхнулась на табуретку, закинула ногу на ногу, и стало видно, что шорты задрались почти до трусов. Сергей Петрович перевел взгляд с матери на дочь, и в его глазах мелькнуло что-то... заинтересованное.
— Красивая у вас дочка, — сказал он просто. — В мать пошла.
Алина фыркнула, но в её взгляде на соседа что-то изменилось. Удовольствие от комплимента — даже от такого, деревенского, мужиковатого — было сильнее раздражения.
________________________________________
Олег засобирался в город. Ему нужно было купить всё: от инструментов до теплой одежды, от продуктов до какой-то техники для интернета.
— Вы тут с Сергей Петровичем, — говорил он, натягивая куртку. — Он поможет, если что. Я к вечеру, может, завтра утром — если дороги заметет.
— А симки? — вдруг вспомнил он. — Ты, Рит, старые симки не используй. Вообще никакие. Я новые куплю, там, в райцентре. А то эти... ну, ты поняла.
Рита кивнула. Она понимала. Они в бегах. В прямом смысле.
— И ты, Алин, — обернулся отец к дочери. — Никаких звонков своему Максу. Никаких сообщений. Поняла?
Алина побелела.
— То есть как?
— А так. Нельзя. Вычислят.
— Пап, у нас сегодня... — она осеклась, взглянула на мать, на соседа. — Мы должны были...
БУТЫЛКА ВИНА