Он прижался к ней, и она почувствовала что-то твёрдое, упирающееся в её поясницу. Её тело напряглось автоматически — она знала этот сценарий. Но вместо ожидаемого толчка Лео лишь прикусил её мочку уха, заставив её вздохнуть.
Он обошел её еще раз, его руки гуляли по её телу с методичной медлительностью оценщика. Пальцы скользнули по груди, ощупывая ткань бюстгальтера.
— Какое простое белье, — заметил он, и в его голосе прозвучало что-то среднее между разочарованием и насмешкой.
Элиза застыла, не зная что сказать. Но Лео, кажется, и не ждал ответа.
— Мы завтра купим тебе новое, — пообещал он, снова заходя за её спину. Его пальцы скользнули под тонкие бретели, медленно сдвигая их вниз по её плечам. Ткань соскользнула без сопротивления, обнажая бледную кожу с едва заметными следами старых синяков — отметинами школьных наказаний.
Лео зажал её соски между большим и указательным пальцами, сжал — не с той силой, чтобы вызвать крик, но достаточно, чтобы Элиза ахнула и выгнулась вперед, будто её тянули за невидимые нити. Боль пульсировала странным, тягучим теплом, расползаясь по груди и вниз, к животу, туда, где уже начинало ныть от непонятного напряжения.
— Господин, — Элиза выдохнула, но Лео уже опустил руку вниз, под резинку трусов. Его пальцы натолкнулись на курчавые волосы, и она почувствовала, как его тело напряглось за её спиной.
— Ты побреешься. Чтобы больше ни одного волоска, — его голос прозвучал твёрдо, но без злости, словно он просто констатировал факт. Пальцы Лео раздвинули её губы, скользнули внутрь, и Элиза подавила стон — её тело уже было влажным, предательски готовым, несмотря на страх.
Его пальцы были влажными от её соков, когда он поднёс их к её губам. Элиза замерла, её дыхание стало поверхностным и частым. Она чувствовала запах себя на его коже — мускусный, тёплый, неприлично интимный.
— Ах да. Сюда же нельзя, — его голос был спокойным, почти задумчивым, как будто он вспоминал забытое правило. Но затем он наклонился так близко, что его губы коснулись её мочки уха, и горячее дыхание обожгло кожу: — А что если я прикажу? Лечь, раздвинуть ноги и принять меня. Что ты тогда сделаешь, девочка?
Элиза замерла. Его пальцы всё ещё были влажными от неё, запах её собственного возбуждения заполнял пространство между ними. В школе её учили — тело должно реагировать, но ум должен оставаться пустым. Но сейчас её мысли метались, как пойманная птица, бьющаяся о стекло. Она должна ответить правильно. Она должна.
— Я... я сделаю всё, что прикажете, господин, — её голос был хриплым, почти шёпотом, но в нём не было колебаний. Это был заученный ответ, отточенный до автоматизма. Но Лео не отступил. Его ладонь легла на её живот, пальцы впились в мягкую плоть чуть ниже пупка, заставляя её напрячься.
— Тогда оближи, — приказал он, поднося пальцы к её губам. Элиза вздохнула, не отказываясь — дело было не в самом приказе. Её тренировали прислуживать даже в туалете, и она давно перестала брезговать чем-то. Но когда мужчина мочился на неё или заставлял слизывать капли с пола — это всегда было обезличено. Он просто использовал её тело как инструмент, и это было... привычно. Лео же смотрел на неё так, будто интересовалась именно она — её реакция, её стыд, её покорность.
Элиза приоткрыла губы, ощущая солоноватый вкус собственной влаги на его пальцах. Это было не просто исполнение приказа — каждый миллиметр её кожи кричал о том, что он видит её. Не тело, не функциональную куклу, а именно её
Лизун проституток