Он тоже чувствовал: «дама» пришла не за правосудием. Она пришла за своей собственностью.
Олег медленно запустил руку в карман. Он чувствовал, как Паша за его спиной перестал дышать. Металл кольца был неестественно горячим, почти обжигающим.
— Значит, десять тысяч баксов, — негромко произнес Олег, выкладывая обсидиановый ободок на заваленный папками стол. — И две из них вы уже «инвестировали» в покойницу.
Кольцо глухо стукнулось о поверхность. Как только оно коснулось столешницы, произошло нечто странное: лежащие рядом скрепки и старая металлическая линейка мелко задрожали, словно от вибрации далекого поезда. Но самое жуткое было не это.
Марина изменилась в лице. Маска томной соблазнительницы соскользнула, обнажив нечто хищное и бесконечно древнее. Она не просто посмотрела на кольцо — она подалась к нему всем телом, её зрачки расширились так, что радужка превратилась в тонкую золотистую нить.
— Да..Оно... — выдохнула она, и в её голосе больше не было патоки, только сухой шелест песка.
Она протянула тонкие пальцы с безупречным маникюром, но как только её рука оказалась в нескольких сантиметрах от кольца, обсидиан внезапно отозвался. Черный камень словно впитал в себя весь скудный свет кабинета, а золотые нити, обвивающие его, вспыхнули тусклым, багровым светом.
Марина резко отдернула руку, будто коснулась раскаленной плиты.
— Оно... оно не открывается тебе, — Олег усмехнулся, хотя внутри у него всё заледенело. — Странно, да? Для «талисмана Оксаны» оно ведет себя слишком агрессивно по отношению к её любимому психологу.
Он заметил, как тень Марины на стене кабинета — вопреки законам физики — начала медленно удлиняться и изгибаться, хотя сама женщина сидела неподвижно. Тень росла, у неё появлялись те самые острые очертания «короны», которые Олег видел на фото в отчете Коваля.
— Олег Николаевич... — прошептал Паша, не отводя взгляд от стены...
— Олег накрыл кольцо ладонью. — Ну что, психолог? Будем и дальше играть в антиквариат и сеансы психотерапии? Или перейдем к части, где вы объясняете, почему ваши пациентки после ваших сеансов остервенело трахаются и в оргазме зависают на дверях?
Марина медленно выпрямилась. Её взгляд стал холодным и неподвижным. Она больше не пыталась казаться соблазнительной. Теперь она выглядела как судья, который только что зачитал смертный приговор и скучает, ожидая исполнения.
— Ты очень глупый человек, Олег, — сказала она, и её голос теперь звучал одновременно отовсюду. — Ты держишь в руках то, что тебе не принадлежит, и пытаешься торговаться с тем, чего не понимаешь. Это кольцо...Это печать. И если ты не отдашь её сейчас...
Она сделала паузу, и в этот момент свет в кабинете мигнул. Олег почувствовал, как черные пятна под его ногтями отозвались невыносимой, режущей болью, словно его вены заполнили битым стеклом.
—. ..тогда Оксана придет за ним сама. Но она будет не одна. И поверь, её «ласки» тебе не понравятся.
Она встала. Тень на стене на мгновение превратилась в огромный, ветвистый силуэт, а затем резко схлопнулась до нормальных размеров.
— Восемь тысяч долларов всё еще в силе, да же десять — Марина поправила шарф, и её лицо снова стало лицом скорбящей дамы. — Но завтра цена будет другой... Завтра вы будете умолять меня забрать его в обмен на то, чтобы ваше сердце просто перестало биться.
Она развернулась и пошла к выходу. Паша едва успел отскочить в сторону, когда она проходила мимо. От неё пахнуло таким холодом, что на стеклах окон мгновенно выступил иней.
Он остался стоять у стола, сжимая в кулаке кольцо, которое теперь пульсировало в такт его страдающему сердцу.
Олег швырнул кольцо обратно в карман, и оно сразу отозвалось тупой, тянущей болью в суставах. Черные пятна под
Неожиданная изюминка