рельефными мышцами. Ягодицы круглые, тугие, перетекающие в талию идеальной линией.
Они стояли передо мной — две голые женщины, обнявшись. Рыжая и русая. Смуглая и светлая. Спортивная и нежная. Чёрное кружево и белый хлопок.
— Нравится? — спросила Ира, глядя мне прямо в глаза.
— Очень, — выдохнул я.
Она усмехнулась и медленно, дразняще, стянула трусики с себя. Чёрное кружево скользнуло по ногам, открывая тёмный треугольник внизу живота — аккуратный, подбритый, влажно блестящий в свете свечи.
Потом повернулась к Свете, взялась пальцами за край её белых трусиков.
Ира медленно стянула трусики со Светы. Те поползли вниз, открывая светлую кожу ягодиц, потом ниже — и я увидел её. Русый треугольник, мягкий, пушистый, ещё не тронутый, влажный от возбуждения. Губы чуть припухшие, розовые, уже раскрытые, ждущие.
Света замерла, прикрыв глаза. Ей было всё ещё немного стыдно, но в этом стыде было столько красоты, что у меня перехватило дыхание.
Две девушки стояли передо мной — полностью обнажённые. Ира — руки в боки, с вызовом, демонстрируя своё спортивное тело, твёрдые соски, тёмный треугольник. Света — чуть ссутулившись, прикрывая грудь рукой, но уже не прячась, позволяя себя разглядывать.
Свеча мерцала на столе, отбрасывая тёплый свет на их кожу. Тени играли на изгибах тел, делая их ещё соблазнительнее.
— Ну что, капитан? — Ира шагнула ко мне, взяла за руку: — Иди к нам. Мы ждём.
Я встал с дивана, скинул с себя последнюю рубашку, шагнул к ним. Обнял обеих сразу, прижал к себе. Два тёплых тела — одно горячее, спортивное, другое нежное, мягкое — прильнули ко мне.
— Какая же ты красивая, — шепнул я Свете, целуя её в висок.
Она улыбнулась и прижалась крепче.
Ира тем временем опустилась на колени и взяла мой член в рот — снова, сразу глубоко, умело. Света смотрела на это, прикусив губу. Потом тоже опустилась на колени, рядом.
— Теперь вместе, — сказала Ира, вынырнув на секунду.
И они снова склонились над моим членом вдвоём. Две головы — рыжая и русая. Два языка, сплетающихся на головке. Две пары губ, ласкающих по очереди.
Я застонал, запрокинув голову.
Они стояли передо мной на коленях — две обнажённые женщины, и пламя свечи играло на их коже, выхватывая из полумрака то изгиб бедра, то дрожащий сосок, то влажно блестящие губы.
Ира смотрела снизу вверх с хищной улыбкой. В её серых глазах плясали огоньки свечи и что-то ещё — тёмное, глубокое, зовущее. Рыжие волосы рассыпались по плечам, падали на грудь, закрывая соски, и она медленно убрала их, оголяя себя для моего взгляда. Грудь у Иры была небольшая, но идеальной формы — упругая, с тёмными сосками, уже затвердевшими, сморщившимися от возбуждения. Кожа загорелая, с золотистым отливом в свете свечи. На животе играли мышцы, бёдра крутые, сильные — видно, что спортом занимается всерьёз.
Света стояла рядом на коленях, и её красота была совсем другой. Русые волосы мягкими волнами падали на плечи, обрамляли нежное лицо с ямочками на щеках. Кожа светлая, почти прозрачная, с голубыми жилками, просвечивающими на висках, на груди. Грудь у Светы была маленькой, но удивительно красивой — аккуратной, с розовыми сосками, которые уже налились, стали упругими. Талия тонкая, бёдра округлые, мягкие — такие, за которые хочется держаться. Внизу живота — светлый треугольник волос, влажный, блестящий.
Они смотрели на меня по-разному. Ира — с вызовом, с требованием, с голодом. Света — с нежностью, с доверием, но и с тем же голодом, только спрятанным глубже.
Ира взяла мой член в руку. Провела по нему медленно, от основания до головки, сжимая пальцы. Потом поднесла головку к своим губам, провела по
Как я с учителем...