кончил. Скудным, жидким потоком — не сравнить с тем, что было раньше. Всего пара капель, не больше. Но сам оргазм ударил с такой неожиданной силой, с такой остротой, с такой пронзительностью, что у меня подкосились ноги.
— Света! — выкрикнул я, вцепившись в стенку.
Всё тело свело судорогой. Перед глазами вспыхнули искры. Сердце пропустило удар, потом забилось с бешеной скоростью. Я чувствовал каждую клетку своего тела — они вибрировали, пели, взрывались.
Никогда в жизни у меня не было такого оргазма. Ни с Олей, ни с кем. Это было не физическое — это было какое-то запредельное, эмоциональное, душевное. Потому что сделала это Света. Потому что она хотела подарить мне радость. Потому что она не сдалась.
Она проглотила всё, до последней капли, и подняла на меня глаза. Улыбнулась довольно, счастливо, гордо.
— Получилось, — сказала она.
Я не мог говорить. Только смотрел на неё и чувствовал, как по щеке течёт что-то, непохожее на воду из душа. Слёзы? Не знаю.
Ноги подкосились окончательно. Я сполз по стенке, сел прямо на пол душевой кабинки, прямо под тёплые струи. Ноги не держали. Руки дрожали. Сердце колотилось где-то в горле, перед глазами плыло.
— Ты живой? — спросила она, испуганно глядя на меня.
— Кажется, да, — выдохнул я, пытаясь отдышаться.
Она засмеялась — звонко, счастливо — и села рядом, прямо на пол, обняв меня. Тёплая вода лилась на нас сверху, успокаивающая, ласковая. Пар окутывал нас, делая этот момент ещё более интимным, ещё более нереальным. Мы сидели на полу душевой кабинки, обнявшись, мокрые, и я чувствовал себя самым счастливым человеком на свете.
— Ты чего так кричал? — спросила она, гладя меня по груди.
— Не ожидал, — признался я: — Думал, уже ничего не будет. А тут... как взрыв. Как будто душа вылетела.
Она улыбнулась и поцеловала меня в плечо.
— Я же говорила — получится.
Мы сидели так долго, под тёплой водой, обнявшись, не в силах пошевелиться.
Затем нашли силы, вытерлись, вышли в каюту. Света оделась — натянула трусики, сарафан, поправила мокрые волосы. Подошла ко мне, обняла, поцеловала долгим, нежным поцелуем.
— Я пойду, — сказала она тихо. — Уже очень поздно и тебе нужно отдохнуть.
Она выскользнула за дверь.
Я остался один.
Сделал шаг к кровати — и понял, что ноги не держат. Еле дошёл, буквально дополз, рухнул на простыню лицом вниз. Тело было ватным, чужим, не моим. Каждая мышца ныла, каждый сустав скрипел. В паху тянуло сладкой болью.
Я перевернулся на спину, раскинул руки. Смотрел в потолок, слушал, как гудит буксир за бортом. В каюте пахло смесью запахов Маринки, Тани, Иры, и поверх всего — нежный, цветочный аромат Светы.
Я выдержал марафон.
Я улыбнулся. Нет, не улыбнулся — засмеялся. Тихо, обессиленно, но счастливо.
— Ну, вы даёте, малярши, — прошептал я в пустоту.
Глаза слипались. Сознание уплывало куда-то в тёплую, мягкую темноту. И уже на самой грани сна, перед тем как отключиться полностью, я подумал:
«Что же они ещё придумают?...»
Глава 6 Твои малярши
Я проснулся от того, что кто-то нагло щекочет мне пятку.
Сначала подумал — сон. Но щекотка повторилась, настойчивая, издевательская. Я дёрнул ногой, попытался зарыться лицом в подушку, но в спину ткнулось что-то острое — палец? — и раздался смех.
Я открыл глаза.
На краю кровати сидела Маринка и самым нахальным образом водила пальцем по моей голой ступне.
Я приподнялся на локтях, протёр глаза. Тело ломило так, будто я разгружал вагоны. Каждая мышца ныла, в пояснице тянуло, в паху было... странно. Приятно, но странно. За иллюминатором уже вовсю светило солнце — значит, проспал
Надины забавы