Я вышел из неё, перевёл дыхание. Член гудел, но я держал себя в руках. Нельзя торопиться. Впереди ещё три.
Таня подошла ко мне, когда я ещё не успел отдышаться. Она была другой — не такой напористой, как Маринка. Плавная, тягучая, как тёплый мёд. Легла на спину, глядя на меня с той самой загадочной полуулыбкой. Раздвинула ноги, показывая смуглую кожу внутренней стороны бёдер, тёмный треугольник волос, влажный блеск.
— Иди ко мне, — сказала она своим бархатным голосом.
Я лёг сверху, вошёл в неё. Она была тугой, но податливой — принимала, раскрывалась. Я начал двигаться. Медленно, глядя в глаза. Её руки гладили мою спину, сжимали ягодицы, прижимали к себе.
— Смотри на меня, — шепнула она: — Не отводи взгляд.
Я смотрел. В её карие глаза, глубокие, бездонные. Видел, как расширяются зрачки, как темнеет взгляд с каждым моим движением.
— Хорошо, — шептала она: — Очень...
Я ускорил темп. Она застонала громче, обвила ногами мою талию, прижимая теснее. Я чувствовал, как внутри неё нарастает напряжение, как она сжимается вокруг меня.
— Да, — выдохнула она: — Да, ещё...
Она кончила — тихо, но сильно. Содрогаясь, сжимая меня, с тихим стоном, застывшим на губах.
Я вышел из неё, перевёл дух. Надо беречь силы...
— Света, иди, — позвала Маринка, наблюдавшая за нами со стороны. Она сидела на диване, поджав ноги, и гладила себя между ног, глядя на нас.
Света подошла, легла на спину. Русые волосы разметались по подушке, глаза смотрели на меня с таким доверием, что у меня сердце сжалось. Она была самая младшая, самая нежная, самая трогательная из всех.
Я лёг сверху, вошёл в неё нежно, медленно. Она была влажной — очень влажной, готовой. Приняла сразу, обвив ногами мою талию.
— Ты как? — спросил я, заглядывая в глаза.
— Хорошо, — выдохнула она: — Очень хорошо... Ты такой тёплый внутри...
Я начал двигаться. Медленно, осторожно, чувствуя каждый миллиметр внутри неё. Она отвечала, подаваясь навстречу, тихо постанывая. Я целовал её лицо, шею, грудь. Она гладила мою спину, сжимала ягодицы.
Она кончила быстро — с тихим криком, сжавшись внутри, выгнувшись навстречу.
Я вышел из неё, перевёл дыхание.
— Ира, теперь ты, — сказала Маринка.
Ира не ждала приглашения. Она уже стояла на четвереньках на кровати, прогнувшись в спине, подставив мне круглые спортивные ягодицы. Обернулась, посмотрела через плечо.
— Ну, капитан, долго ждать?
Я подошёл сзади, вошёл в неё сразу, глубоко. Она застонала, подаваясь навстречу, и я почувствовал, как её тело принимает меня — жадно, без остатка. Я начал двигаться. Жёстче, чем с другими — она любила жёстко. Каждый толчок отдавался в её теле дрожью, ягодицы ходили ходуном, груди колыхались под ней, касаясь простыни.
— Да, — выкрикивала она, вцепившись в подушку так, что костяшки побелели: — Да, ещё, сильнее...
Я ускорился. Вколачивался в неё с силой, чувствуя, как внутри нарастает дрожь, как она сжимается вокруг меня всё теснее, всё горячее. Ещё несколько толчков — и она кончила. С криком, содрогаясь, сжав меня внутри так сильно, что я замер на мгновение, чувствуя, как пульсации её оргазма прокатываются по всему телу.
Я вышел из неё, тяжело дыша. Член гудел, я чувствовал, что близок к пределу. Надо было передохнуть.
— Передохни, — сказала Маринка, подходя ко мне и поглаживая по груди. Её ладонь была тёплой, успокаивающей. — А мы пока... развлечёмся.
Она подошла к Ире, обняла её сзади, прижалась грудью к спине. Их губы встретились в долгом, глубоком поцелуе. Таня присоединилась к ним — сначала просто гладила Иру по плечам, потом запустила пальцы в волосы Маринки, оттягивая её голову назад, чтобы
Групповуха.