Юрочка, — прошептала я, возвращаясь к нему. Мои губы снова обхватили головку, но теперь я не сосала, а просто держала ее во рту, теплую и пульсирующую, пока мои пальцы скользили по экрану. — Смотри, какая интересная штука. Давай... давай пройдем его вместе»
Я оторвалась, чтобы прочитать вопрос вслух. Мой голос звучал игриво, но под этой игривостью чувствовалось напряжение, возбуждение от этой игры.
Вопрос 1.
Мой указательный палец снова пополз вверх по его стволу, собирая смесь слюны и его смазки. «Что для вас дороже: успехи и награды вашего сына...» — я кивнула в сторону полки с медалями, — «...или большой, крепкий член его лучшего друга?»
Я замерла, глядя на него. Потом медленно, очень медленно, наклонилась и всосала его головку снова. Неглубоко, но с таким чувством, с таким смакованием, что по его ногам пробежала дрожь. Я отпустила с громким чмоком.
— «Ответ очевиден, — прошептала я прямо в кожу его бедра. — Конечно, член. Этот красавец. Он ощутим. Его можно взять в рот. Им можно наслаждаться. А эти медали... — Я фыркнула, даже не глядя на полку. — Пыль. Я уже говорила»
Мои пальцы потянулись к телефону. Я выбрала вариант ответа. «Член друга, без вариантов.»
— «Вопрос второй, — продолжила я, и моя рука снова обхватила его. Я начала медленно дрочить его, используя свою слюну как смазку. Движения были ленивыми, но уверенными. — Вы когда-нибудь представляли, как делаете минет другу сына, пока ваш сын находится в соседней комнате?»
Я засмеялась. Тихим, хриплым смешком.
— «Нет, — сказала я, глядя ему прямо в глаза. — Я не представляла. Я делаю. Прямо сейчас. А мой сын... — Я нарочно сделала паузу, наслаждаясь его напряженным взглядом. — Мой сын спит у своего друга. И даже не подозревает, какую службу сослужил мне сегодня, оставшись с ночевкой»
Я ответила: «Да, не просто представляла, а воплощала в реальность.»
И снова опустила голову. На этот раз я взяла его в рот глубже. Позволила головке проскользнуть в горло. Задержалась так, чувствуя, как он упирается в мягкие ткани. Слезы выступили на глазах. Я подняла на него взгляд, полный воды, и увидела, как он смотрит на меня, завороженный. Потом медленно отпустила.
— «О, Юра, — вздохнула я, проводя языком по его головке — Твой взгляд сейчас... он не просто опытный. Он голодный. Как у волка. И это... — Я снова присосалась к головке, на секунду, высасывая из нее каплю смазки. — Это в тысячу раз горячее любой невинности»
Ответ: «Взгляд мужчины. Всегда.»
Я ускорила движения руки. Член в моей ладони был скользким, горячим, невероятно твердым. Я чувствовала каждую пульсацию, каждое подрагивание мышц у основания.
— «Четвертый»— продолжила я, почти не глядя на экран. Вопросы сливались в один непрерывный, пошлый поток, подливая масла в огонь моего возбуждения. — «Чаще думаете о том, чтобы приготовить сыну ужин... или о том, чтобы опуститься на колени перед его другом?»
«Я прямо сейчас на коленях, дурачок, — проворчала я с улыбкой и снова взяла его в рот, на этот раз начав быстрые, короткие движения. Я сосала только верхнюю треть, но делала это часто и жадно. Звук хлюпания стал постоянным, ритмичным. — И этот «ужин»... ммм... гораздо вкуснее любой котлеты»
Ответ: «Однозначно второе.»
Пятый вопрос: «Ваш сын гордится вами как матерью. А что бы он сказал, если бы увидел, как вы глотаете сперму его лучшего друга?»
Я замерла. На секунду по-настоящему замерла. Эта мысль,
Мамочкина дочка (главы 5 - 6)