кожу внутренней стороны бёдер. Её длинные тёмные волосы скользили по коже Володи, и он зажмурился от удовольствия. Она работала пальцами и языком одновременно, то дразня, то усиливая нажим, идеально дополняя ритм, заданный Лерой.
Я откинулся на спинку дивана и смотрел, не отрываясь. Володя тяжело дышал, голова запрокинута, на лице застыло выражение блаженства. Его пальцы гладили затылки девушек, иногда сжимаясь, когда становилось особенно хорошо.
Лера выпустила член, и Алёна тут же заняла её место — плавно, без паузы, будто они репетировали это сотни раз. Алёна взяла глубоко, сразу, а Лера переключилась на яйца, облизывая их, беря в рот по очереди, не забывая поглядывать на меня — в её карих глазах плясали озорные искорки, и она улыбалась той самой улыбкой, с ямочками на щеках.
Они менялись каждые полминуты, синхронно, без слов. Одна брала глубоко, вторая ласкала, потом они встречались губами на головке, и их языки переплетались, дразня друг друга и Володю одновременно. Это было завораживающе — два обнажённых тела, два искусных рта, работающих слаженно, как одно целое.
— Класс! — выдохнул Володя, не открывая глаз.
Я сидел рядом и чувствовал, как член пульсирует с каждым их движением, как внутри нарастает жар. Мне хотелось прикоснуться к ним, но я не спешил — наслаждался зрелищем, этой идеальной синхронностью, этим танцем двух женщин, которые знали, как доставить мужчине райское наслаждение.
А девушки продолжали. Лера снова взяла в рот, Алёна ласкала пальцами промежность, потом они поменялись, потом снова встретились на головке, целуясь, не выпуская члена. Володя застонал громче, сжимая пальцы на их затылках.
— Девочки, вы меня сейчас... — не договорил, сорвался на хрип.
Лера подняла голову, посмотрела на меня мутным взглядом, облизнула губы и улыбнулась. Алёна тоже повернулась, в её тёмных глазах горел азарт.
Лера, не говоря ни слова, подалась ко мне. Переместилась на коленях, оказалась между моих ног, и я почувствовал её горячее дыхание на своём члене. Она взяла сразу глубоко, без прелюдий — будто только этого и ждала. Губы сомкнулись вокруг головки, язык заскользил по стволу, и я откинулся на спинку дивана, закрывая глаза.
Рядом Алёна продолжила с Володей. Я слышал влажные звуки, его тяжёлое дыхание, её тихие стоны. Мы двигались в одном ритме — две пары, связанные этим общим действом. Лера работала искусно: то глубоко, почти до основания, замирая на секунду, то выпуская, обводя головку языком по кругу, дразня уздечку. Её каштановые кудри щекотали мои бёдра, попа по-прежнему была приподнята, каблуки торчали вверх.
Они менялись сами, без команд. Алёна перетекла ко мне, Лера к Володе. И это было совсем иначе — у каждой свой ритм, свои приёмы. Алёна дольше задерживалась на головке, дразнила кончиком языка, мучила, доводя до грани, но не давая перешагнуть. Её тёмные глаза смотрели на меня снизу вверх, в них плясали озорные искорки.
Володя застонал громче, я покосился на него — Лера работала активнее, быстрее, и он был на пределе. Его пальцы впились в подлокотники, мышцы живота напряглись.
— Не могу больше, — выдохнул он хрипло и вдруг оттолкнул Леру, направляя её ко мне: — Идите к нему, я то я сейчас...
Лера послушно переползла, и через мгновение обе девушки оказались передо мной. Алёна слева, Лера справа. Они взяли член в рот одновременно — синхронно, двигаясь навстречу друг другу. Их губы встречались на головке, языки переплетались, они целовались, не выпуская меня. Одна облизывала снизу, другая сверху, потом менялись, и их языки скрещивались. Одна брала глубоко, вторая ласкала яйца, потом синхронно поднимались к головке и снова встречались губами.
И все не так бывает...