дразня, заставляя мышцы напрягаться в ожидании. Потом наклонилась, и я видел, как её тёмные волосы рассыпались по его животу, как она провела языком по головке — медленно, смакуя, будто пробуя на вкус. Взяла в рот не сразу, сначала обвела кругами, поиграла с уздечкой, и только потом, когда Володя выдохнул сквозь зубы, она погрузила член глубже, почти до основания.
Я перевёл взгляд на Леру. Она сидела, обхватив бокал обеими руками, и смотрела на меня. В её карих глазах плясали те же искорки, что и у подруги — лёгкая усмешка, понимание, ожидание. Она чуть приподняла бровь, словно спрашивая: «Ну а ты? Готов?» На её губах играла та самая улыбка с ямочками на щеках, от которой у меня внутри всё переворачивалось.
Я протянул руку, не говоря ни слова. Она поставила бокал на столик, качнула головой, отбрасывая волосы с лица, и плавно, как кошка, соскользнула с дивана на колени. Я слышал тихий стук её каблуков по паркету — они так и не сняли туфли. Подползла ближе, оказавшись между моих ног, и я почувствовал её горячее дыхание на коже. Она не спешила — провела пальцами по внутренней стороне бедра, от колена вверх, почти до самого паха, дразня, заставляя член дёргаться в предвкушении. Потом взяла член в ладонь, сжала легонько, погладила головку большим пальцем, собирая выступившую прозрачную каплю, размазывая её по всей поверхности.
Я положил руку ей на затылок, пропуская каштановые пряди между пальцев. Она подняла на меня глаза, улыбнулась той самой улыбкой и, медленно наклонившись, взяла в рот. Сначала только головку, обводя её языком по кругу, потом глубже, ещё глубже, пока член не упёрся в нёбо. Замерла на секунду, чувствуя, как я пульсирую у неё во рту, и так же медленно выпустила, облизывая ствол, спускаясь к яйцам, беря их в рот по очереди, нежно, аккуратно.
Я откинулся на спинку дивана, закрыл глаза и просто чувствовал. Её губы, её язык, её дыхание — всё это сливалось в одно невероятное ощущение, от которого по телу разбегались мурашки. Рядом слышались такие же тихие, влажные звуки — Володя с Алёной не отставали. Мы снова двигались в одном ритме, две пары, связанные этим общим действом, и это было естественно, как дыхание, как биение сердца.
Володя отстранился, тяжело дыша. На лбу выступила испарина, грудь вздымалась часто, член всё ещё стоял твёрдо, влажно поблёскивая после губ Алёны. Он перевёл дыхание, глянул на меня, и в глазах его мелькнуло то самое — азарт, предвкушение, желание попробовать всё, что можно.
— Я сейчас, — сказал он хрипло и, не выпуская руки Алёны, поднялся с дивана. Она проводила его взглядом, тёмные глаза блестели в полумраке, на губах играла лёгкая, понимающая улыбка.
Володя исчез в ванной буквально на несколько секунд, тут же вернулся, держа в руке тюбик. Мой крем после бритья, который я поставил на полочке в душевой. Он поднял его вверх, показывая мне, и подмигнул заговорщицки — мол, смотри, брат, сейчас будет жарко. Потом кивнул на Алёну, и та поняла без слов.
Она переглянулась с Лерой, обменялась с ней коротким взглядом, в котором читалось всё: и опыт, и доверие, и лёгкое озорство. Потом, грациозно перетекая из положения сидя, Алёна перевернулась, вставая на четвереньки прямо на ковре. Движения были плавными, кошачьими — ни капли суеты, ни грамма стеснения. Она знала, как красиво её тело в этой позе, и умела это показать.
Спина прогнулась идеально, длинные тёмные волосы рассыпались по плечам, касаясь пола. Попа приподнята, узкие бёдра чуть покачивались в ожидании, приглашая, дразня. Каблуки торчали вверх,
Ночной массаж