самым Омском, довольный, как кот, выжравший миску сметаны. Но, судя по тяжёлым вздохам время от времени, что-то он там всё-таки не успел долизать. Ну и хер с ним, его проблемы. Утром он сошёл на какой-то мелкой станции.
А к соседке в Омске, действительно, села семья с дитём. Самого отвратительного возраста — года три, наверное, не знаю точно — когда оно осознаёт, что у него есть рот и что этим ртом можно не только сиську сосать, но ещё и издавать звуки. И начинает издавать их уже нарочно, настолько громко, насколько только может: ла-ла-ла-ла-ла! Нет, мы понимаем, конечно, что для любящих родителей ничего слаще этой музыки быть не может. А о том, что это может быть не очень комфортно всем окружающим, они не то что не догадываются — им даже в голову не может прийти, что надо подумать об этом. Б###ь, как же оно нас за##ало за оставшиеся два с половиной дня до самой Москвы!
Что там следующее крупное после Омска? Тюмень, да. Вот там к нам села уже целая парочка, примерно одного с нами возраста. Лёня и Лена, из Ленинграда. На прямые поезда билетов не было, поэтому ехать им было с нами — до Буя, полтора дня, там пересаживаться. Едва распихав свои вещи по полкам, они приступили… ну, не то чтобы сразу к сексу, но, скажем так, к интиму. Обниматься, целоваться — чем дальше, тем откровеннее, прямо у нас на виду.
— Ребят, мы вам не мешаем? — спохватилась, наконец, Лена, пока Лёня лапал её немаленькую грудь.
— Не мешаете, — язвительно отозвалась Катя, шурша очередной шоколадкой. — А вы всегда этим в поезде занимаетесь?
— Конечно, — совершенно искренне ответили наши попутчики. — А то где же ещё? Дома — родители, соседи по квартире. В гостиницы нас вместе не селят. Вот в поезде — самое оно.
Тоже мне, отговорка… Нам что родители, что не родители — мы для этого всегда находили место. Почти каждый месяц. Ну да, точно, я же как-то посчитал: за первый год нашего знакомства — целых 11 раз. Потом, конечно, стали уже не так часто. Конечно, мне, как любому нормальному молодому мужику, всегда хотелось трахаться и трахаться. Но Катёнку моему это было больно и противно — сколь бы я ни пытался доставить ей хоть какое-то удовольствие. Все возможные способы перепробовал, но чем больше старался, тем только хуже становилось. Пока не понял, наконец, что лучший секс для неё — это отсутствие секса.
— …Да ещё когда колёса под тобой — прямо в такт: тухтух-тухтух. Кайф! — похотливо добавила Лена, продемонстрировав несколько ритмичных движений телом.
— А вы не женаты?
— Нет, зачем?
— Ну распишитесь, тогда хотя бы в гостиницах проблем не будет.
(Мы, кстати, именно так и решили пожениться — после того, как нас однажды выперли среди ночи из привокзальной гостиницы. Время было хоть и уже не советское, но недалеко от него ушло, и каста суровых администраторш с высокими моральными устоями ещё и не начинала вымирать.)
— Да ну, вот ещё… Мы, может быть, вообще вместе жить не собираемся. А это мы и так можем.
— Ну разве только если придётся "по обстоятельствам", — ухмыльнулся Лёня. — "Как порядочному человеку", что называется.
— Не вздумай! — Лена шутливо щёлкнула его по носу. — Куда нам такие "обстоятельства"? Следи, давай, за собой.
"О, вот это, похоже, уже нормальные люди, — подумал я. — Разумные."
— Может, нам выйти? — предложила Катя. — Мы в коридоре посидим, чтобы вам не мешать.
Лиля и Маша