— осторожно, но глубоко, и я снова была наполнена другим членом.
Женя вошёл легче — я уже была разогрета, расслаблена. Его член двигался во мне глубоко, размеренно, доставая до самого нутра. Я чувствовала каждый его толчок, каждое касание, и это было по-своему хорошо.
Но я уже знала, что следующим будет Паша. И от этой мысли внутри всё сжималось в предвкушении. Потому что Паша — это всегда мощь. С ним не бывает просто.
Макс тем временем перешёл к Жанне. Он встал сзади неё, раздвинул её ягодицы и вошёл. Жанна выгнулась, застонала громче, принимая его, и я видела, как её тело содрогнулось от этого. Светлые волосы разметались, она уткнулась лицом в подушку и тихо заскулила от удовольствия.
Паша вышел из Лены и подошёл ко мне. Женя вышел, и Паша вошёл сразу — его толстый член растянул меня, заполнил до краёв, плотнее. Я закричала, впиваясь ногтями в простыню, чувствуя, как раздвигаются стенки, как он входит в меня, такой огромный, такой полный. Каждый его толчок отдавался во мне волной, накрывал с головой.
Лена тем временем оказалась под Максом — он вошёл в неё сзади, и она застонала громко, довольно, запрокинув голову. Её стоны смешивались с моими, создавая безумный дуэт. Жанна теперь была с Женей — он был с ней, и они двигались в своём медленном, нежном ритме, но теперь Жанна стонала громче, явно кайфуя.
Они менялись снова. Паша вышел, и через секунду сзади снова оказался Макс. Его глубина, его ритм, его руки на моих бёдрах. Лена теперь была с Женей, Жанна с Пашей.
Я чувствовала, как внутри нарастает волна — огромная, неконтролируемая. Каждый толчок приближал меня к краю. Я сжималась вокруг него, чувствуя, как пульсирует его член в такт моему сердцу.
В какой-то момент я перестала понимать, кто сзади. Просто принимала, просто кайфовала, просто летала. Тело жило своей жизнью, откликалось на каждое движение, на каждое касание. Мне было всё равно, кто именно. Потому что я растворилась в этом без остатка. Потому что я была в центре этого безумного, прекрасного, животного действа.
А потом меня накрыло.
Я закричала — громко, не сдерживаясь, в голос. Всё внутри сжалось до предела и отпустило тёплой, тягучей волной, которая шла откуда-то из самой глубины, захватывала всё тело, выгибала дугой. Я сжималась вокруг члена, который был во мне — уже не важно, чьего, — и чувствовала, как пульсирует всё вокруг.
Рядом Лена закричала — дико, отчаянно, на одной высокой ноте. Её тело выгнулось, затряслось, она впилась ногтями в простыню и забилась в оргазме, не в силах остановиться. Паша сзади замер, давая ей прокричаться, и я видела, как её мышцы пульсируют вокруг его члена.
Справа Жанна застонала — длинно, низко, почти беззвучно. Её тело просто обмякло, затряслось мелкой дрожью, и она уткнулась лицом в подушку, выдыхая имя Макса. Или Жени — уже не разобрать.
Мы кончали почти одновременно — три девчонки, три крика, три оргазма, которые смешались в один безумный хор. Парни замерли, давая нам отойти, гладили по спинам, по ягодицам, целовали плечи.
А потом всё стихло. Осталось только тяжёлое дыхание и запах секса, пропитавший комнату. В какой-то момент я перестала понимать, кто сзади. Просто принимала, просто кайфовала, просто летела. Тело жило своей жизнью, откликалось на каждое движение, на каждое касание. Мне было всё равно, кто именно. Потому что было феерически. И я была в центре этого безумного, прекрасного, животного действа.
— Мы лежали вперемешку — мокрые, разгорячённые, выжатые до капли. Я уткнулась лицом в подушку и чувствовала, как по телу разливается блаженная тяжесть. Казалось, даже
Провал разведчицы