И от сэндвича она в восторге, — добавила Лена, подмигнув мне: — Так что можешь не стесняться.
— Тогда не будем терять время, — сказал он, поднимаясь: — Вперёд.
Я почувствовала, как щёки заливает краска. Но не от стыда — от предвкушения.
Макс поднялся с кресла и взял на себя командование.
— Так, девчонки, на кровать. На четвереньки. Попками вверх.
Мы переглянулись и послушно перебрались на кровать. Встали на колени, упёрлись руками в простыни, прогнулись в спинах. Кровать была неширокая, втроём на ней стало тесно — плечи касались плеч, бёдра толкались. Я чувствовала тепло Лены слева, Жанны справа, их дыхание, их возбуждение.
Парни подошли сзади. Запах смазки поплыл по комнате.
Я почувствовала холодок на коже — гель потёк по ягодицам. Чьи-то пальцы размазывали его, массировали. Слева Лена тихо застонала, справа Жанна выдохнула.
Я обернулась, чтобы увидеть, кто с кем. Макс стоял за моей спиной — его серые глаза встретились с моими, и в них читалось явное желание. К новой дырочке его тянуло, это было видно по тому, как уверенно его пальцы скользили по мне, подготавливая. Слева Паша возился с Леной — она уже подавалась назад, насаживаясь на его пальцы. Справа Женя аккуратно работал с Жанной, она тихо постанывала, уткнувшись лицом в подушку.
Я снова уткнулась лицом в простыни, чувствуя, как пальцы Макса скользят по самому сокровенному месту — сначала вокруг, потом надавливая, подготавливая.
— Кокаин не давал остыть — тело жило своей жизнью, ловило кайф от каждого миллиметра.
Я почувствовала, как его палец начинает входить. Медленно и осторожно. Сначала только подушечка — давление, растяжение. Он замер на секунду, потом двинулся глубже. Погладил свободной рукой по спине.
Палец двигался внутри, разминая, подготавливая. Рядом Лена уже стонала громче, Жанна тихо поскуливала, уткнувшись в подушку.
Второй палец вошёл — теснее, ощутимее, растягивая сильнее. Я выдохнула сквозь зубы, чувствуя, как он двигается внутри, разводя пальцы.
Пальцы Лены справа нашли мою ладонь, сжали. Я сжала в ответ.
Макс убрал пальцы. Через секунду я почувствовала его член у входа — горячий, твёрдый, скользкий от геля.
Он начал медленно входить. Головка упиралась, давила, растягивала. Я выдохнула, стараясь расслабиться, и она проскользнула внутрь. Я застонала — не от боли, от ощущения наполненности, от того, как непривычно и дико приятно.
Макс замер на секунду, давая привыкнуть, потом двинулся дальше. Входил глубже, сантиметр за сантиметром. Я чувствовала, как он заполняет меня, как растягивает, как пульсирует внутри. Каждый миллиметр отдавался где-то в позвоночнике, в затылке, в кончиках пальцев.
Когда он вошёл до конца, я выдохнула, уткнувшись лицом в подушку, чувствуя, как по телу разливается жар. Он был во мне. Весь. Огромный, горячий, пульсирующий. Я сжималась вокруг него, привыкая, принимая.
Лена слева, прогнувшись в спине, принимала Пашу. Он входил в неё резко, жёстко, с влажными шлепками, которые разносились по комнате. Она вскрикивала при каждом толчке и тут же стонала, царапая простыни, выгибаясь навстречу. Её стройное тело блестело от пота, грудь колыхалась в такт движениям.
Справа Жанна под Женей. Он двигался медленно, нежно, гладя её по спине, по ягодицам. Она тихо постанывала, уткнувшись лицом в подушку, и иногда поворачивала голову, ловя взгляд то Жени, то меня. Её светлые волосы разметались по плечам, выбритая киска блестела влагой, но сейчас всё внимание было там, где их тела соединялись.
Макс начал двигаться во мне. Плавно, глубоко, ритмично. Каждый толчок отдавался во мне вспышкой, разгоняя кровь, заставляя сердце биться быстрее. Я сжималась вокруг него, чувствуя каждое движение, каждое скольжение. Это было не так, как обычный секс. Глубже. Острее. Иначе.
— Пустота после Макса длилась всего мгновение. Женя вошёл следом
Другой