Я закрыла глаза, думая, что на сегодня всё. Но Макс уже смотрел на нас с новым огоньком. Видимо ему, было мало.
— Так, — сказал он, приподнимаясь на локте и обводя всех взглядом: — Кто у нас тут любитель сэндвича? Лена, ты же говорила.
Лена лениво приоткрыла один глаз, усмехнулась:
— Я — да. А Настя, я думаю, не откажется. Правда, подруга?
Макс посмотрел на меня. В его серых глазах горел тот самый огонёк, который я уже знала.
— Ну что, Настя? — спросил он просто: — Готова?
Я сглотнула, чувствуя, как внутри снова всё закипает. Усталость куда-то ушла, осталось только жгучее предвкушение.
— Да, — выдохнула я.
Меня развернули, уложили. Паша лёг на спину, я опустилась на него сверху, принимая его член в киску — сразу, глубоко, до конца. Он был толстый, горячий, заполнял меня привычно и надёжно. Я села на него, чувствуя, как он упирается глубоко внутри.
А сзади уже стоял Макс. Я чувствовала его руки на своих ягодицах, холодок геля, его дыхание на спине. Он приставил член к моему анусу — уже разогретому, готовому — и начал входить.
Медленно. Очень медленно. Головка проскользнула, растягивая, заполняя. Я застонала, чувствуя, как тесно, как полно, как они оба во мне одновременно. Паша спереди в киске, Макс сзади в анусе. Два члена, два ритма, одно тело.
Они замерли на секунду, давая мне привыкнуть, потом начали двигаться. Сначала медленно, в такт — Паша входил, Макс выходил, и наоборот. Волна проходила сквозь меня, сводя с ума.
Они ускорились. Я уже не понимала, где чей толчок, просто чувствовала заполненность до краёв, до предела.
А потом Макс вышел из ануса, и я на секунду почувствовала пустоту. Но тут же сзади оказался Женя. Он вошёл легче — я уже была разогрета. Его длинный член доставал глубже, касался таких мест, куда Макс своей мощью не добирался. Паша по-прежнему был в киске, Женя сзади в анусе — новое ощущение, новый ритм, новый кайф.
Они двигались во мне, потом выходили, менялись местами. Макс снова входил в анус, Женя выжидал. Потом Паша выходил из киски, и Макс входил туда, а Паша занимал его место сзади. Мы менялись, перестраивались, пробовали новые комбинации.
Я уже сбилась со счёта, кто и где. Просто лежала, принимала, летела.
И когда волна накрыла снова — дикая, неконтролируемая, сметающая всё на своём пути — я закричала, выгибаясь, сжимаясь вокруг них. Кричала громко, не стесняясь, не сдерживаясь. И чувствовала, как они замирают внутри меня, давая мне прокричаться.
А потом всё стихло. Осталось только тяжёлое дыхание и запах секса, пропитавший комнату.
Я откинулась на подушки, обессиленная, мокрая, счастливая. Тело гудело, внизу всё пульсировало остаточными спазмами. Но Макс уже смотрел на Лену.
— Теперь ты, — сказал он просто.
Лена усмехнулась своей хищной улыбкой и легко поднялась. Я еле встала на ноги, отошла в сторону, устраиваясь поудобнее в кресле, чтобы видеть всё.
Лена встала на четвереньки, прогнулась в спине, откинула волосы. Паша лёг под неё, и она опустилась на его член — сразу, глубоко, без промедления. Запрокинула голову, застонала.
Сзади к ней уже пристраивался Макс. Он раздвинул её ягодицы, провёл рукой по влажной киске, собирая смазку, приставил член к анусу и вошёл. Лена выгнулась, закричала — не от боли, от удовольствия.
Я смотрела, как они двигаются в ней вдвоём. Паша снизу в киске, Макс сзади в анусе. Лена принимала их обоих с той самой жадностью, которая делала её такую сексуальной. Она стонала, выкрикивала что-то грязное, подавалась навстречу то одному, то другому.
Потом они поменялись. Макс вышел, его место занял Женя. Его
зверская похоть