край дивана, Лена плюхнулась рядом, налила нам обеим.
— За встречу, — сказала она, чокаясь.
Шампанское щекотно ударило в нос, пузырьки разбежались по языку. Я сделала пару глотков, пытаясь унять дрожь в коленях.
— А вдруг они... ну, странные? — ляпнула я.
— Макс? Странный? — Женя усмехнулся из своего кресла. — Макс — это Макс. Ты просто расслабься и кайфуй.
— Да ну тебя, — отмахнулась я, но внутри ёкнуло.
Мы допили шампанское, Лена налила ещё. Разговор как-то сам собой перетёк в обычное русло — Паша травил байки про учёбу, Женя подкалывал, Лена ржала. Я сидела, слушала, но мысли были не здесь.
А потом раздался звонок в домофон.
Паша встал, пошёл открывать. Я замерла, вцепившись в бокал.
И они вошли.
Первым я увидела его. Высокий — чуть выше Паши, ладный, поджарый. Голубые джинсы, простая белая футболка, рукава чуть подвернуты до локтя. Волосы русые, чуть взлохмаченные. И глаза — серые, с прищуром, сразу нашли меня в полумраке. Он смотрел пару секунд, не отрываясь, и у меня по спине побежали мурашки.
А рядом с ним стояла она.
Высокая, светлые волосы распущены, падают на плечи мягкими волнами. Лицо... его сложно было не заметить. Тонкие черты, аккуратный нос, скулы чуть выступают, губы полные, но не надутые — натуральные, свежие. Глаза голубые, ясные, с длинными ресницами, которые она то и дело опускала, смущаясь. Кожа светлая, почти прозрачная, с лёгким румянцем на щеках.
Но главное — в ней не было той хищной уверенности, как у Лены. Она реально волновалась. Переминалась с ноги на ногу, теребила край платья, улыбалась как-то неуверенно, будто не знала, куда себя деть. В глазах — лёгкая растерянность, хотя она старалась этого не показывать.
Одета в облегающее чёрное платье, длинные ноги, тонкая талия. Красивая, но сейчас, в эту первую минуту, она казалась такой же растерянной, как и я.
Макс сразу шагнул к Лене, обнял её как старую подругу:
— Ленка, привет! Соскучился.
— А то, — Лена чмокнула его в щёку: — Пропал на полгода, а теперь являешься.
Потом Макс хлопнул по плечу Женю, они обменялись какими-то мужскими приветствиями, Паша тоже подошёл, они втроём перекинулись парой фраз — свои, давно знакомые.
А я осталась стоять в стороне, не зная, куда себя деть. Жанна — рядом, тоже как-то растерянно оглядывалась.
— Настя, — Паша спохватился, тронул Макса за плечо: — Это Настя. Та самая, про которую тебе рассказывали.
Макс повернулся ко мне, протянул руку. Ладонь тёплая, сухая, пальцы сильные. На секунду задержал мою руку в своей, глянул в глаза:
— Настя, — сказал он, не спросил, а утвердил. Голос низкий, спокойный, с лёгкой хрипотцой.
— Привет, — выдохнула я.
— А это Жанна, — Макс обернулся к ней, взял за руку, подвёл ближе: — Моя девушка.
Жанна улыбнулась, но как-то неуверенно, будто не знала, что делать дальше. Макс по очереди представил её:
— Это Лена, про неё я тебе рассказывал. Это Женя, мы вместе учились. Это Паша, мой друг детства.
Жанна кивала, пожимала руки, улыбалась, но было видно, что она волнуется. Когда очередь дошла до меня, Макс чуть замялся:
Мы расселись. Макс с Жанной на диване, Паша с Женей в креслах, мы с Леной на маленьком диванчике у окна. Комната сразу стала тесной — вшестером здесь было откровенно не развернуться. Но в этом была своя атмосфера: близко, почти вплотную, локти касаются, дыхание слышно.
Лена рядом со мной, сжала мою руку — незаметно, но крепко.
Эрекция