Женя — поджарый, с рельефным прессом и широкими плечами, покрытыми лёгкой испариной. Тёмные волосы на груди спускались дорожкой к животу.
Женя откинулся на спинку кресла, раздвинул ноги и просто посмотрел на Лену. Она поняла без слов. Опустилась на колени перед ним, медленно, с кошачьей грацией, глядя снизу вверх. Расстегнула его джинсы, стянула вместе с трусами. Член выскочил наружу — твёрдый, набухший, с прозрачной капелькой на головке.
Лена облизнулась. Не торопясь, взяла в руку, провела пальцем по головке, собрала капельку, поднесла к губам, лизнула. Женя выдохнул сквозь зубы, запрокинул голову.
Она наклонилась. Взяла в рот — глубоко, сразу, почти до корня. Её голова двигалась ритмично, щёки втягивались, слюна текла по подбородку. Она смотрела на него снизу вверх, и в её глазах горело то самое — дикое, бесстыдное. Женя запустил пальцы в её волосы, гладил, сжимал, пока она работала.
— Смотри, — шепнул Паша мне на ухо, поворачивая мою голову в сторону дивана.
Макс медленно, почти лениво, стягивал с Жанны платье. Она не сопротивлялась, только смотрела на него с той самой спокойной уверенностью. Когда ткань упала, она осталась в кружевном белье. Жанна была высокой, длинноногой, с идеальной осанкой. Кожа светлая, почти фарфоровая, грудь — аккуратная, второй размер, под кружевом. Тонкая талия, плоский живот.
Потом Макс стянул через голову свою футболку. Его тело открылось — поджарое, с широкими плечами и узкими бёдрами. На груди — редкие тёмные волосы. Кожа смуглая, контрастировала с её бледностью. Он расстегнул джинсы, стянул их вместе с трусами. Член встал сразу — твёрдый, длинный, с тёмной головкой.
Жанна смотрела на него. Облизнула губы, улыбнулась.
Макс опустился к ней на колени, целуя плечи, шею, грудь. Пальцы расстегнули лифчик. Кружево упало, открывая грудь — упругую, с тёмными сосками. Он взял один в рот, и Жанна выдохнула, запрокинув голову. Потом спустился ниже, целуя живот, бёдра. Пальцы зацепились за край трусов, потянули вниз. Она приподнялась, помогая, и осталась совсем голая.
Жанна была прекрасна. Длинные ноги, узкие бёдра. И там, внизу — идеально выбритая киска. Гладкая, розовая, влажная, с аккуратными складочками, блестящими от возбуждения. Кожа светилась в свете свечей.
Макс раздвинул её ноги, наклонился, поцеловал внутреннюю сторону бедра, потом выше. Когда его губы коснулись самого сокровенного, Жанна выгнулась, застонала, пальцы впились в его волосы.
Я кивнула, но не могла оторваться от них. Макс поднял голову, улыбнулся Жанне, а потом они поменялись местами. Он лёг на спину, раздвинул ноги, а Жанна опустилась перед ним на колени.
Она взяла его член в руку — медленно, почти нежно. Провела пальцем по головке, поднесла к губам, лизнула, глядя ему в глаза. Потом наклонилась и взяла в рот.
Макс запрокинул голову, выдохнул сквозь зубы. Его рука легла ей на затылок, пальцы зарылись в светлые волосы, но не давили — просто гладили, пока она работала. Жанна двигалась ритмично, глубоко, смакуя каждое движение. Её голова ходила вверх-вниз, щёки втягивались, и видно было, как член исчезает у неё во рту.
Она смотрела на него снизу вверх, и в её глазах было то же самое, что и у него минуту назад — не просто желание, а что-то большее. Нежность. Доверие. Любовь.
— Нравится смотреть? — снова прошептал Паша, но теперь в его голосе была усмешка.
— Да, — выдохнула я. И это была правда. Это завораживало. Всё завораживало.
Лена тем временем отстранилась от Жени, вытерла губы, довольно улыбнулась. Он рванул её трусы вниз, и она осталась голая. Высокая, гибкая, с длинными ногами, которые она тут же обвила вокруг него.
Аня