бокам от моей головы. Наши лица были совсем близко — я видела каждую каплю пота на его лбу, каждый блеск в расширенных зрачках, каждую тень от ресниц.
Он раздвинул мои ноги коленом, шире, ещё шире, и я почувствовала его член у входа — горячий, пульсирующий, с влажной головкой, которая скользнула по моим складкам, собирая влагу, дразня, заставляя выгибаться навстречу.
Я смотрела в его глаза и ждала. Всё тело было напряжено, каждая клетка кричала от желания.
Он вошёл медленно. Очень медленно. Сначала только головка — я почувствовала, как раздвигает, как проникает, как заполняет. Потом глубже, сантиметр за сантиметром, давая мне прочувствовать каждое движение, каждое растяжение. Когда он вошёл до конца, я закричала — от неожиданности, от полноты ощущений, от того, как его член заполнил меня целиком, до самого нутра.
Он замер на секунду, давая мне привыкнуть, давая почувствовать себя наполненной до краёв. Я чувствовала его член внутри — каждой клеткой, каждым нервом. Твёрдый, горячий, пульсирующий в такт его сердцу. Я чувствовала, как он бьётся там, глубоко, как отзывается каждое моё движение, каждое дыхание.
Потом он начал двигаться. Ритмично. Сильно. Глубоко. Каждый толчок его члена отдавался во мне, разгоняя кровь, приближая к краю. Я вцепилась в его плечи, царапала спину, выкрикивала что-то бессвязное. Мои ноги обхватили его талию, пятки упирались в ягодицы, заставляя его член входить ещё глубже.
И вдруг я увидела, как Макс поднимается с кресла.
Он оставил Жанну одну. Она проводила его взглядом — в её глазах не было ревности, только спокойное понимание и лёгкая улыбка. Макс направился к нам.
Паша, всё ещё во мне, замер. Наши тела были соединены, его член пульсировал внутри, но он смотрел на друга, потом на меня.
— Не против? — спросил он тихо.
Я мотнула головой. Внутри всё горело от кокаина, от секса, от всего сразу. Хотелось ещё. Хотелось всего. Хотелось попробовать этого нового, с серыми глазами, о котором Лена говорила с таким восторгом.
Паша вышел из меня медленно, и я почувствовала пустоту — острую, почти болезненную. Член скользнул наружу, оставляя после себя ощущение потери, и я на мгновение сжалась, пытаясь удержать его. Но уже через секунду Макс занял его место.
Он навис сверху, раздвинул мои ноги коленом — шире, чем Паша, заставляя меня открыться полностью. Я почувствовала его член у входа — горячий, твёрдый, с влажной головкой, которая скользнула по моим складкам, собирая влагу. Он посмотрел мне в глаза — в этих серых глазах было что-то тёмное и глубокое, от чего у меня перехватило дыхание.
— Ты очень красивая... — прошептал он.
И вошёл.
Я застонала, выгибаясь, впиваясь ногтями в его плечи. И в этот момент поняла — он крупнее. Гораздо крупнее. Толще, чем Паша. Длиннее, чем Женя. Его член был таким большим, что я почувствовала это сразу — каждым сантиметром, каждым миллиметром растяжения.
Головка проникла внутрь, раздвигая складки, и я ахнула от неожиданности. Но он не остановился. Продолжал входить — медленно, но неумолимо, заполняя меня.
Я чувствовала, как раздвигаются стенки, как он проникает всё глубже, туда, куда никто до него не добирался.
Когда он вошёл наполовину, мне показалось, что это уже предел. Но он продолжал. Ещё глубже. Ещё полнее. Я вцепилась в его плечи, закусила губу, чтобы не закричать слишком громко. Ощущение было невероятным — смесь боли и наслаждения, страха и дикого желания.
Я чувствовала, как он заполняет меня целиком, до самого предела. Когда он вошёл до конца, я замерла, боясь дышать. Его член был внутри — огромный, горячий, пульсирующий, и я чувствовала каждую вену, каждый миллиметр. Он касался таких мест,
В Раздевалке