подол мягко покачивается при ходьбе. Я чувствую странное ощущение… открытости. Не могу точно описать, но юбка делает меня более девчашкой, более милой и… уязвимой одновременно.
С облегчением замечаю, что перенимаю некоторые женские привычки. Я постоянно откидываю волосы с лица, это уже на автомате. Иногда дёргаю лямки лифчика, слегка растягивая их на тонких плечах. Бёдра покачиваются сами по себе, мне не нужно стараться ходить как девушка… я просто хожу. Руки раскачиваются чуть шире, чтобы компенсировать новую анатомию. Я всё ещё чувствую себя немного неуклюжей в этом теле, несмотря на его естественную грацию, но со стороны я выгляжу настоящей молодой женщиной. Конечно, не мой выбор, но я чувствую себя меньше уродом, чем раньше. Может, это звучит странно, но я правда хочу вести себя как девушка. Цель простая: просто вписаться.
У шкафчика я вижу Бекки и Хэла. В отличие от раньше, они не держатся за руки, хотя явно о чём-то горячо спорят. Они поворачиваются.
— Джа… Джек? — неуверенно говорит Бекки.
— Во плоти, — отвечаю я. — Правда, теперь немного другой формы.
— Господи, ты просто прелесть! — Знаешь, такая реакция со временем всё меньше меня бесит. — Как тебе пока?
— Мне было бы гораздо приятнее, если бы этот чёртов лифчик не врезался так сильно, — говорю я, снова поправляя лямки.
— Ах, цена женственности, — сочувствует Бекки. — Но с такой грудью, как у тебя, это неизбежно.
— Я бы предпочла быть чуть ниже пары, чем выше. Как вы вообще привыкаете к этим штукам?
— Годами практики. У тебя не было шанса носить тренировочный лифчик, поэтому для тебя это как из пятого класса сразу в команду университета за один уик-энд.
Тем временем Хэл просто смотрит на меня в полном шоке. Так странно теперь смотреть на него снизу вверх. В его глазах выражение, которое я уже видела раньше, когда он смотрел на Бекки.
Ой-ой.
Она хватает меня за одну руку, Сью — за другую.
— Время для девичьих разговоров, Хэл, мальчикам вход запрещён, — говорит Бекки, и они утаскивают меня по коридору. Мне кажется, на лице Хэла мелькает тоска, и я с удивлением чувствую лёгкое самодовольство: мы обе понимаем, что я только что получила доступ в закрытый клуб, в который он никогда не войдёт.
Мы заходим в тихий уголок, и я рассказываю про смену имени и вкратце про «Девичью школу».
— Я впечатлена, Стефани. Ты так хорошо со всем справляешься. Я же говорила, что всё наладится.
— Бекки, не хочу тебя разочаровывать, но присяжные ещё не вынесли вердикт. Я пока ни в чём не уверена, особенно как буду писать в этом наряде.
— Не волнуйся. Разберёшься. Кстати о писании, Сью, как, чёрт возьми, ты уговорила её надеть юбку?
— О, просто немного давления, — отвечает Сью. — Она не признается, но, по-моему, ей уже начинает нравиться.
Обе девочки поворачиваются ко мне.
— Ну, я бы не заходила так далеко… скажем так, я даю этому шанс.
— Вот это правильно, девочка, — говорит Бекки — наполовину в шутку, наполовину серьёзно. — Помни, я тоже на твоей стороне.
С этим я иду на классный час. Все замирают, когда я занимаю стул Джека. Учительница называет старое имя, мне приходится поправить её своим новым высоким, девчачьим голосом. Шёпот начинается снова. Пока сижу, замечаю, что парень на пару рядов впереди наклонился завязать шнурок. Он слишком долго возится, и я понимаю, в чём дело.
Он заглядывает мне под юбку! Как ветеран таких приёмов в младших классах, я знаю, как легко поймать «выигрышный кадр», если девушка
Отметили сессию...