— На самом деле я хотел сказать, что тебе точно нужен новый комплект. Завтра у нас встреча с Октоном. Я жду тебя там.
— Тренер, я не уверена, что…
— Помнишь своё обещание, Стефани? Ты сказала, что пробежишь одну гонку под секундомер. Я тебя поймал за слово.
Я очень нервничаю перед бегом. Я уже знаю приговор, мои дни милера закончились. Волейбол — это субъективно, а секундомер — нет. Как только я пробегу, доказательство моей физической слабости как девушки будет полным.
Но я обещала ему.
— Хорошо.
— Отлично. Тогда давай тебе новый комплект.
Он ведёт меня в кладовку, где хранятся формы для легкоатлетической команды. После нескольких неловких вопросов о моих мерках он выдаёт мне золотой верх и синий низ (цвета школы Милфорд) вместе с подходящими штанами. Ткань гораздо мягче и эластичнее, чем в старой форме. Я неохотно беру вещи.
— Ты готова, Стефани. Увидимся на тренировке вечером, а завтра посмотрим, на что ты способна как девушка. — В его глазах всё тот же блеск. Интересно, что он задумал.
— Ах да, Стефани? — я оборачиваюсь. — Ты правда милая, — улыбается он мне.
Я возвращаюсь в раздевалку и начинаю переодеваться обратно в уличную одежду. Замечаю, что остальные тоже переодеваются, меня поражает разнообразие белья. Ни у двух девочек нет одинаковых трусиков. Это настоящий калейдоскоп узоров и материалов. Ясно, что девушки выражают свою индивидуальность через вкус в нижнем белье. Интересно, можно ли сделать выводы между тем, что девушка носит снаружи, и тем, что под ним. Та застенчивая девочка в мешковатой одежде пытается сказать что-то личное, надевая сексуальный бикини-комплект прямо на кожу? Даже если знает, что ни один парень этого не увидит? Особенно если знает, что никто не увидит?
Фрейд бы устроил праздник, если бы отложил кокаин хотя бы на время. Хотя именно он сказал, что самая большая загадка психологии — понять, «чего хотят женщины?».
Чёрт его знает.
Я натягиваю юбку и заканчиваю одеваться. Вопреки тому, что показывают в фильмах, большинство старшеклассниц после физры не принимают душ. Бельё и даже голая грудь — это одно. Полная нагота — совсем другое. Несмотря на то, что парней рядом нет, мы моемся у раковин. Ещё одно изменение культуры.
И так продолжается мой день. Время от времени я встречаю Сью или Бекки, они показывают большой палец вверх. Я всё лучше осваиваюсь в этом теле. И мне приходится признаться себе самой:
Мне нравится иметь влагалище.
Знаю, знаю! Это звучит так странно — но это правда. Я чувствую себя так комфортно между ног, никакого постоянного подстраивания мужской гидравлики. Я могу свободно скрещивать бёдра (что очень важно в этой юбке), и это кажется более эстетичным в каком-то странном смысле. Аккуратнее. Красивее. Более… привлекательным. Трудно описать. Если ты мужчина и читаешь это, ощущение потери покажется тебе самой большой трагедией. Нет больше пениса? Тени Джона Боббита! (евнухом стал из-за жены, отчирикала) Я знаю, что чувствовал именно так, когда впервые узнал про ГБ.
Но реальность женского естества совсем другая. Я не чувствую себя обделённой мужественностью так сильно, как раньше. Гладкие, мягкие складки вульвы идеально дополняют мою новую фигуру. А шёлковое ощущение нейлоновых трусиков посылает постоянный приятный трепет по всему телу.
Я не говорю, что мне нравится быть девушкой больше. Я до сих пор не хочу иметь ничего общего с сексом в этом виде. И уж точно
История моего детства