коридору, когда заметила, что дверь подсобки приоткрыта на несколько сантиметров. Из любопытства подошла ближе и вдруг грубые руки схватили меня и втолкнули внутрь. Удар в основание черепа заставил увидеть звёзды. Дверь захлопнулась за мной, руки быстро связали и привязали к трубе, усадив на пол. Всё произошло так быстро, что я даже не успела закричать. Сердце колотилось, я подняла растерянные глаза, чтобы понять, что происходит.
Я действительно не должна была удивляться, увидев Энди Маркса.
Как обычно, он был не один, с ним его мерзкая парочка. Сегодня назовём их Удай и Кусай. Они стояли позади, пока он смотрел на меня сверху вниз с злобной улыбкой.
— Ну-ну. Маленькая мисс Линд. Я же говорил, что этот день настанет. И вот наконец-то мы познакомимся получше.
— Какого чёрта ты творишь, Маркс?
— Должно быть очевидно, девочка. Кому-то нужно поставить тебя на место, и я как раз тот парень, который это сделает.
— Ты совсем спятил, Маркс. Развяжи меня, пока не влип в ещё большие неприятности. — Я старалась держаться храбро, но пульс бился как сумасшедший. Изо всех сил старалась не выглядеть испуганной.
— Ещё когда ты была Джеком, я знал, что в тебе нет ничего настоящего мужского. А теперь, когда ты Стефани, ты это окончательно доказала. Я наблюдал за тобой — расхаживаешь в этих миленьких нарядах, наконец-то ведёшь себя как та киска, которой ты всегда была внутри. Ты наряжалась так для меня… потому что хочешь этого, — он указал на свой пах.
— Отвали, Маркс. — Но моя бравада висела на волоске. Я знала, что может произойти в этой комнате, и мне становилось всё страшнее.
— Очень подходящее выражение, Стефани. Будет кое-какое траханье, но я не один. Давай пробежимся по истории. Я знаю, что ты одеваешься как девочка. Знаю, что у тебя есть парень. Знаю, что у тебя были месячные. Осталось только одно, чтобы завершить твой путь. И это произойдёт здесь, маленькая сучка.
Он шагнул вперёд и одним движением разорвал мою блузку. На мне была классическая школьная форма — плиссированная юбка и всё остальное. Внезапное вторжение в моё пространство шокировало до молчания. Лифчик обнажился, грудь вздымалась, пока я дёргалась в путах.
— Неплохо, Стефани. Но давай посмотрим, что ты всё это время прятала. — И он схватился за переднюю застёжку и буквально сорвал лифчик. Впервые мальчик (трое мальчиков!) увидел мою грудь. Я вспыхнула от стыда — за время, проведённое девочкой, во мне давно сформировалась женская скромность, заставляющая скрывать торс.
На их лицах было чистое вожделение — они пожирали глазами моё тело. В женской раздевалке я гордилась своей грудью, но теперь я корчилась от унижения, что она у меня на груди. Вдруг я поймала себя на тоске по утраченной навсегда мужественности.
Через несколько мгновений я начала приходить в себя и уже собиралась просить отпустить меня, когда Маркс вдруг вытащил нож и помахал им у моего лица.
— Если заговоришь, девочка, это будет последнее, что ты скажешь. — Я застыла.
Тут Удай и Кусай явно занервничали. Один заговорил:
— Эй, чувак, я думал, мы просто немного её напугаем.
— Заткнись на хрен. Если захочу твоего мнения — выбью его из тебя. Эта маленькая пизда получит то, что заслужила.
Он снова повернулся ко мне, медленно оглядывая мою обнажённую грудь с тёмной улыбкой.
— Красивая, красивая грудь, девочка. Но давай посмотрим, что ещё у тебя есть. — Я едва могла глотать, когда его руки потянулись к подолу юбки и начали медленно, мучительно медленно поднимать её по моим гладким бёдрам.
Весенняя сказка