Помнят ли люди, что Джарвис был слабаком? Как я спустил с него штаны перед девчонками в шестом классе? Как дразнил его? Как делал ему больно?
Я замираю, сглатывая ком в горле. Нельзя об этом думать. Я отказываюсь. Это в прошлом, всё кончено.
Тряхнув головой, возвращаюсь к важному: почему я не помню, что семья Джарвиса — владельцы города? Надо спросить у мистера Брэдли. Может, дело в том, что я присутствовала при самом желании.
Я зажмуриваюсь и дрожу, вспоминая ужас в собственных глазах, когда Джарвис проклял меня. Какой смысл жить, если чье-то желание может разрушить твою жизнь и уничтожить всё, что тебе было дорого? Это кажется бессмысленным. Раньше я жалела охотников — тех, кто тратит жизнь на поиски камней желаний. Тех, кто заканчивает скелетом в стенах раздевалки или гибнет в пещерах. Они часто выглядят оборванцами, их легко принять за бомжей, но, может, они как раз самые умные. Возможно, камни настолько могущественны, что на их поиски не жалко потратить и целую вечность.
Вздохнув и прогнав эти мысли, решаю заняться двумя своими новыми проектами: языком жестов и почерком. Похоже, «Жестовый человек» и «Леди Почерк» станут моими лучшими друзьями.
Я тренируюсь час или два, чередуя занятия, когда в дверь стучат.
— Входите, — говорю я по привычке, а потом качаю головой и смеюсь.
— Алло? Ты там? — доносится голос сестры, дверь приоткрывается.
— Привет, — неуверенно произносит она, видя меня за столом.
Я отвечаю «привет» одними губами.
— В общем... — она начинает кусать губу. — Я прочитала твое письмо. — Ее голос едва заметно дрожит. — И прости меня за то, что я наговорила вчера. Ты этого не заслужила. Это было очень мерзко с моей стороны, и я... не знаю, я просто была шокирована, вела себя эгоистично... Мне правда жаль.
«Спасибо», — шепчу я. Встаю, иду к кровати и беру новую доску. Она размером с айпад, думаю взять ее завтра в школу.
Меган смотрит с любопытством через мое плечо, пока я пишу сообщение.
«Я имела в виду каждое слово. Я думаю, я заслужила это».
Она качает головой, разворачивает меня к себе и садится рядом на кровать. Больше ничего не говоря, она крепко меня обнимает. Я даже не помню, когда мы обнимались в последний раз. Годы назад... если вообще такое было. Что с ней случилось? Мама пригрозила ей? А может, она и правда жалеет... Но я всё равно жду подвоха. Она сделала мне больно, когда буквально плюнула мне в лицо, и я не прощу это так быстро. К тому же она всю жизнь относилась ко мне как к мусору.
— Ты такая крошечная! — хихикает Меган.
В ответ она получает испепеляющий взгляд. Обязательно надо подчеркнуть свое превосходство, да? Ей же это в кайф. Хочется сорваться на нее, выдать оскорбление, которое проберет до костей и заставит ее рыдать, но... нет. Я делаю глубокий вдох. Нет. Если я ударю в ответ, что это изменит? Я получу две секунды удовольствия, гордости, а что потом? Мне всё так же будет хреново, я всё так же буду одинока, и винить будет некого.
К тому же Меган не врет. Раньше я был на пару см выше нее, а теперь ниже см на 12. Да и мяса на костях поубавилось. Она и сама не толстая, довольно стройная для своего роста, но сейчас могла бы меня придушить при желании.
Поэтому я просто держу рот на замке.
— Если честно, я всегда хотела младшую сестренку, — признается она с улыбкой.
Чрные розы