отрезал Виктор. — А вот что касается вас — это совсем другое дело.
— Я просмотрел документы по спонсорским взносам. Забавная вещь выяснилась. Спортивный инвентарь, который был куплен на мои деньги. Мячи, тренажёры, всё остальное. По бумагам — куплено и установлено. А по факту — половины нет. Интересно, куда делись деньги? И это только, что касается спортзала.
Лицо Анатолия Витальевича стало пепельно-серым.
— Это... это клевета!
— Клевета? — Виктор достал из кармана сложенный лист бумаги. — Вот ведомости. Сравнение закупочных актов и фактического наличия. Недостача — около двух миллионов рублей. Продолжать? Знаю место, где очень любят истории про нецелевое использование средств.
Петрович резко толкнул Виктора в грудь, при этом сидя за столом. Сила удара толкнула его назад в кресле.
— Ты сука будешь нам угрожать?!
Сторож замахнулся для второго удара, но Виктор перехватил его руку. Движение вышло резким, отработанным — годы занятий спортом не прошли даром. Он развернул Петровича и толкнул на стол директора. Папки с бумагами разлетелись по полу, стакан с карандашами опрокинулся.
— Я не угрожаю, — сказал Виктор ровно, прижимая сторожа к столу. — Я предупреждаю.
Он отпустил Петровича и повернулся к директору. Анатолий Витальевич вжался в кресло, глядя на него снизу вверх с выражением животного страха.
— Если вы захотите, вдруг вам такая глупость вообще придет в голову, приблизиться к моей жене, если вы попробуете открыть рот хоть кому-то — я лично отнесу эти документы в прокуратуру. И поверьте, что это не все, что вы натворили. Понимаете о чем я ? И вы оба сядете. За вымогательства, за хищения... Сроки будут серьёзные.
Директор облизнул пересохшие губы.
— Виктор, давайте обсудим...
— Обсуждать нечего. — Виктор хлопнул его по щеке — легко, почти ласково, но с унизительной властностью. — Вы поняли меня?
Анатолий Витальевич кивнул, потирая щёку. Петрович поднялся с пола, тяжело дыша, но не предпринял больше попыток напасть. В его глазах читалась бессильная ярость.
— И ещё одно, — добавил Виктор, направляясь к двери. — Татьяна Сергеевна увольняется. Сегодня. Вы подпишете все документы без лишних вопросов. И дадите ей отличную рекомендацию. Понятно?
Директор закивал торопливо.
— Да, конечно. Всё будет сделано.
Он вышел из кабинета, чувствуя спиной их взгляды — ненавидящие, бессильные. За дверью он остановился на мгновение, втягивая воздух. Его руки слегка дрожали — не от страха, а от адреналина. Он защитил жену. Отомстил за унижения. Поставил точку. Старые извращенцы подглядывающие и занимающиеся рукоблудством, решили поиграть во взрослые игры...
Три месяца спустя.
Волны разбивались о белоснежный песок, оставляя на берегу клочья пены. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в невероятные оттенки — от нежно-розового до густого пурпурного, с прожилками золотого и оранжевого. Воздух был тёплым, насыщенным солью и ароматом тропических цветов.
Виктор лежал на шезлонге под натянутым тентом, наполовину прикрыв глаза. Лёгкий бриз шевелил листву пальм, и где-то вдалеке играла музыка — неспешная, расслабляющая мелодия стальных барабанов, которая словно приглашала забыть обо всех заботах.
— Ты заснул?
Он открыл глаза. Татьяна стояла над ним, улыбаясь. Её тело едва прикрывало полупрозрачное белое платье, сквозь тонкую ткань просвечивали очертания грудей, тёмные круги сосков, изгиб бёдер. Волосы были влажными после купания и рассыпались по плечам коричнево-русыми локонами. Капельки воды блестели на коже, словно драгоценные камни.
— Не сплю, — ответил он. — любуюсь.
Она опустилась на шезлонг, устроившись верхом на его бёдрах. Её кожа хранила тепло солнца и солёный привкус океана. Он чувствовал её вес, её тепло, её близость — и это было самым прекрасным ощущением в мире.
— Хороший день, — сказала она тихо.
— Очень.
Её пальцы прошлись по его груди, очерчивая контуры
Анна