— О нас, — она берёт его руку. — О том, что происходит.
— Происходит? — в его голосе звучит что-то странное. Что-то, чего она не может распознать.
— Да, — она опускает взгляд. — Я... я делала вещи, которые... Она замолкает. Слова застревают в горле.
— Какие вещи? — Виктор смотрит на неё.
— Я не могу... — она качает головой. — Я не знаю, как сказать.
Между ними повисает тишина. И тогда Татьяна принимает решение, на её взгляд самое верное, ведь это не просто поможет ей разрядить обстановку но и возможно смягчить реакцию мужа. Да и что скрывать — сон, каким бы он не был фантастическим её все таки возбудил... Она опускается на колени перед кроватью. Её руки тянутся к его трусам.
— Тань, что ты...
— Тише, — она стягивает ткань. — Дай мне.
Она берёт его член в рот. Виктор резко вдыхает, его рука ложится ей на голову.
— Блядь... Тань...
Она двигается, скользя губами по его стволу. Её язык работает умело — слишком умело для женщины, которая ещё месяц назад была словно неопытна в постели.
— Тань, подожди... — он пытается остановить её. — Нам нужно...
— Потом, — она поднимает голову. — Сначала это.
Она возвращается к своему занятию. Её голова опускается и поднимается в ровном ритме. Виктор стонет, его пальцы запутываются в её волосах.
— Я все... — шепчет он. — Тань, я...
Она не останавливается. Она глотает всё до последней капли, потом поднимает голову и смотрит ему в глаза.
— Вить, — говорит она тихо. — Нам нужно поговорить. Серьёзно.
Он смотрит на неё — на её припухшие губы, на её потрёпанные волосы, на её усталые глаза. Каким бы он ни был собранным или наоборот, расслабленным — в глубине души он понимает, о чем пойдет речь.
— О чём? — спрашивает он.
— О том, — она вздыхает, — что я делаю вещи, которые не должна делать. С людьми, с которыми не должна.
— Что за вещи? — его голос ровный, но под ним скрывается напряжение. Виктор прокручивает кадры в своей голове. Он все уже понял, только по какой-то причине продолжает строить из себя дурака.
— Я... — она замолкает. Как сказать мужу, что ты превратилась в нимфоманку? А может и нет и просто ей стало жалко парней, которые дали ей неподдельную любовь и обожание? Что ты получила удовольствие от всего что происходило?
— Я изменилась, — говорит она наконец. — Я не знаю, что со мной происходит. Но я... я хочу секса. Постоянно. Я стала лучше себя чувствовать. Я стала лучше выглядеть. Да я словно заново родилась. Может быть я просто запуталась и не знаю как выйти из ситуации...
Виктор молчит. Его лицо ничего не выражает.
— Ты злишься? — спрашивает она.
— Нет, — говорит он. — Не злюсь. Но мне тоже есть, что тебе сказать.
— Что?
Он смотрит на неё долго, потом говорит:
— Я хочу знать всё. Затем я расскажу тебе...
— Всё?
— Всё, — он повторяет, чуть сбиваясь на фразе и не договаривает до конца. — Каждую деталь. Почему. Зачем. Прежде чем рубить — я хочу понимать причины и готов тебя выслушать.
Татьяна чувствует, как её сердце колотится.
— Зачем?
— Потому что, — Виктор отводит взгляд, — я хочу понять.
— Понять что?
— Понять, что мне с этим делать. Точнее, что нам с этим делать.
В тишине комнаты звучит только их дыхание. Татьяна берёт его руку и