Она делает вдох, готовясь начать. За окном шумит ночной ветер, и где-то вдалеке лает собака. А в этой комнате, в этой постели, начинается разговор, который всё изменит, либо же положит начало чему-то новому.
*****
Телефон на столе ожил резким звонком, разорвав тишину кабинета. Виктор потянулся к аппарату, номер высветился незнакомый, но звонивший представился сразу — Анатолий Витальевич, директор школы.
— Виктор, добрый день. Я бы хотел с вами встретиться. Дело важное, но может и подождать... Когда вам будет удобно?
Голос директора звучал натянуто, с нотками фальшивой озабоченности. Виктор прекрасно знал этот тон — так говорят люди, которые хотят что-то получить, но пытаются это скрыть за маской вежливости. Они договорились встретиться на следующий день.
Виктор положил трубку и посмотрел на фотографию Татьяны на рабочем столе. За последние дни они говорили обо всём — о её интрижках с учениками, о том вечере в классе, о его непосредственном участии в групповом сексе с ней... Разговор был долгим, болезненным, но честным до жути. Она призналась во всём, а он признался, что знал и наблюдал и участвовав... Странное освобождение пришло с этой правдой — словно плотину прорвало, оставляя после себя лишь рубцы памяти.
— Я разберусь. Не волнуйся. — в слух сказал Виктор фотографии.
Он ещё вчера понял, что не готов её потерять. Несмотря ни на что. Той ночью они долго не могли уснуть. Разговор прерывался сексом и возобновлялся снова — секс перешел на качественно новый уровень. Виктор ловил себя на мысли, что сейчас просто утопает в ней, и тонет в жажде сам. Она раскрылась перед ним и открыла в себе новые горизонты удовольствий — она делала ему минет с такой жадностью, какой он не видел даже в порно фильмах, а он ласкал её киску своим языком так, что она извивалась все телом, она текла под ним, на нем, сбоку... во всех позах, словно потоп. Она кончала раз за разом, когда он был в ее попке, что ранее и вообразить было невозможно...
Татьяна лежала рядом, прижавшись спиной к его груди, а он гладил её по волосам, думая о том, как странно устроена жизнь. Ещё месяц назад он наблюдал за тем, как его жена отдавалась другим мужчинам, и чувствовал извращённое возбуждение. Похоть. Теперь же всё изменилось. Они перестали притворяться. Перестали врать друг другу.
На следующее утро он подъехал к школе. Виктор знал больше чем могло показаться на первый взгляд — именно он, как спонсор, оплатил новые окна, ремонт крыши, современную спортивную площадку. Директор всегда был подчеркнуто вежлив, приглашал на субботники и родительские собрания, рассыпался в благодарностях. Теперь Виктор понимал, что за этой вежливостью скрывалось нечто иное — алчность, зависть, готовность использовать любую слабость. Он давно научился определять суть предстоящего разговора по неким признакам.
Кабинет директора находился на первом этаже. Анатолий Витальевич сидел за массивным столом, нервно постукивая пальцами по полированной поверхности. Рядом с ним, к удивлению Виктора, сидел Петрович — коренастый мужчина с густой щетиной и тяжелым взглядом, в теории он выполнял функционал сторожа, а на практике он был правой рукой и старым товарищем директора.
— Виктор, присаживайтесь, — директор указал на стул перед столом. — Рад вас видеть.
— Добрый день, Анатолий Витальевич.
Петрович скрестил руки на груди, и смотрел на Виктора с выражением человека, который знает, что держит козыри.
— Я сразу к делу, — директор прокашлялся, избегая прямого взгляда. — Речь пойдёт о Татьяне Сергеевне. Вашей супруге.
— Слушаю.
Анатолий Витальевич переглянулся с Петровичем. Сторож едва
Человек готов на все ради любого человека