"Вот теперь понятно, — сообразила Снежана. — Вдовец, и, похоже, давно. Хм, а ведь с таким можно и об отношениях подумать, не 'на разок'… Он дядечка хороший, щедрый, заботливый… Так может быть, прямо сейчас и начать? День сегодня для этого самый подходящий… Нет, не надо пока… Неизвестно ещё, как у нас дальше пойдёт. И вообще, я сегодня только потрахаться хочу. И потом ещё хочу. Не залетать же так сразу. Я же с самых тех пор, как с Колькой рассталась, так ни разу и не трахалась."
Она шаловливо прошлась пальчиками по штанине, завершив путь на вершине туго натянутого бугра, и попыталась начать расстёгивать брюки. Алексей Михайлович поморщился, как от зубной боли:
— Погоди, не надо этого сейчас.
— Почему не надо? Вы не хотите?
Алексей Михайлович молча сграбастал её в охапку и усадил, как ребёнка, снова к себе на колени. Прижал к себе, обнял.
— Просто не надо.
"Тяжёлый случай. Не хочет, значит, жене изменять, даже покойной. А полапать да поцеловать в п###у взасос — это у него, значит, изменой не считается. Ну, погоди, я тебя ещё разведу на секс. Уплачено!"
Она вывернулась и снова села на колени, лицом к Алексею Михайловичу. Приподнялась, чтобы грудь оказалась на уровне его лица. Шутливо подставила один сосок его губам — он принял игру и поцеловал его, да так, что волна сладкой дрожи прокатилась по всему телу Снежаны до самого низа. Потом второй. Потом посерединке. Снежана приподнялась ещё выше и откинулась назад, приглашая его целовать её тело ниже, ниже… Вскоре она уже лежала спиной на его коленях, откинувшись назад до упора, благо растяжка позволяла, а он целовал её лобок и запускал язык ещё ниже. Ах! Ах! А-ааххх!…
Её телу, истосковавшемуся по мужской ласке, понадобилось, как оказалось, совсем немного, чтобы бурно кончить. Алексею Михайловичу даже не пришлось доставать для этого своё мужское хозяйство. Когда Снежану отпустило, он бережно снял её с колен и уложил на пушистый мех:
— Вот так и лежи, красавица. Отдыхай.
Снежана дотянулась руками до его шеи и притянула к себе. Ей хотелось поцеловать его, но он вежливо отстранился.
— А вы меня не поцелуете? Я в рот никогда не беру, честно-честно!
— Точно не берёшь?
— Ни-ни, ни в коем случае!
— Ну, молодец. Он тебе для другого нужен. И в попу тоже не вздумай.
— А ещё одна дырочка? В неё можно?
— Можно, конечно. Но не нужно.
— Почему?
— Потому что это совсем другая профессия. А ты же танцуля. Просто танцуля. Не надо два дела совмещать, они тогда в итоге оба плохо получаются.
Он снова прошёлся поцелуями и ласками по всему её телу. Но она сейчас уже слишком измучилась, чтобы как-то реагировать. Усталость накатывала волнами, глаза слипались, внизу уже всё угасало. Всё сегодняшние переживания, страхи, танцы, вино, оргазмы… Кстати, который сейчас час? Да какая разница…
Снежана ещё нашла в себе силы дотянуться до сумочки, вытащить оттуда, на всякий случай, один презик и спрятать его в ладошке. Алексей Михайлович сделал вид, что не заметил этого.
— Ну что, детка, пора баиньки?
— Ага…
Он поднял её на руки и уложил на кровать.
— Только, знаешь… Ничего, что я голым люблю спать? А ты у меня так и есть красавица.
Он поцеловал её, лежавшую на боку, в обнажённое бедро. Потом погасил свет, разделся и деликатно забрался под одеяло с другой стороны, стараясь не тревожить Снежану. Но она сама придвинулась к нему и тотчас же наткнулась на торчащий колом член. Сон снова как рукой сняло. Алексей
Изнасилование матери