Я почувствовал, как кровь приливает к моему члену, напрягая его в моих штанах. Я сидел на кровати, в нескольких шагах, и я был не просто наблюдателем - я был участником, захваченным этим зрелищем, этим грубым, пошлым, но невероятно возбуждающим актом заботы.
Бабушка протянула руку. Не к члену сразу. Она сначала обхватила его яички. Обеими руками. Она взяла эти два огромных, тяжелых шара в свои большие, теплые ладони. Она сжала их слегка, оценивая вес, размер.
— Тяжелые, — прошептала она, и ее голос был полон почти материнского восхищения. — Полные спермой. Надо выкачать все, выкачать хорошенько.
Юра застонал. Низкий, глубокий стон вырвался из его груди, когда ее пальцы сжали его яйца. Это был стон смеси боли и удовольствия. Его тело напряглось, член дернулся, выпустив новую каплю прозрачной жидкости.
— Бабушка... — простонал он.
— Тихо, внучек, — сказала она, ее голос стал нежным, но в нем была железная решимость. — Сейчас бабушка все сделает. Выпустит все, что накопилось. Нельзя молодой сперме стариться в яйцах. Вредно.
Одна ее рука осталась на его яйцах, мягко массируя их, сжимая, оценивая их вес. Другой рукой она обхватила основание его члена. Пальцы сомкнулись вокруг толстого ствола, не полностью, но достаточно плотно. Она начала двигать рукой вверх-вниз, медленно, изучая реакцию.
Юра закрыл глаза. Его лицо выражало чистую, нефильтрованную эйфорию. Его грудь вздымалась, а дыхание стало неровным.
Бабушка наблюдала за его лицом, ее глаза были внимательными, изучающими. Затем она наклонилась ближе. Она поднесла свои губы к его члену. И не просто поднесла. Она открыла рот - ее губы, пухлые и влажные, растянулись, и она взяла головку его члена внутрь.
Прямо внутрь.
Мой собственный член дернулся в штанах в ответ на это зрелище. Я видел, как ее губы обхватили темно-красную, влажную головку. Видел, как ее язык — я мог только предполагать — коснулся верхушки. Видел, как ее щеки словно надулись, принимая его внутрь.
Юра вскрикнул. Короткий, резкий звук, полный неожиданного удовольствия.
Бабушка начала двигаться. Она не просто держала его во рту. Она начала сосать. Движения ее головы были медленными, ритмичными. Она оттягивала головку внутрь, затем отпускала, затем снова оттягивала. Звуки заполнили комнату — мягкие, влажные, пошлые звуки сосания. Чмоканье. Чавканье. Рот бабушки работал активно, губы плотно обхватывали член, создавая влажную, теплую пещеру.
И ее грудь... ее грудь под тонкой ночнушкой колыхалась в ритме ее движений. Каждый раз, когда она двигала головой вперед-назад, ее тяжелые, мясистые груди двигались вместе с ней, создавая волнообразное движение под тканью. Соски, огромные и напряженные, явно проступали под тканьью, будто пытаясь вырваться на свободу. Я мог видеть их форму, их темные круги, даже контуры их выпуклости.
Это было гипнотизирующее зрелище. Бабушка, женщина в возрасте, с ее мощным, зрелым телом, сосала член своего внука с такой практической, почти медицинской интенсивностью, но в каждом движении была не только забота, но и явное, темное удовольствие. Она делала это не как механическую процедуру. Она словно делала это с чувством.
Юра стонал непрерывно. Его руки сжались в кулаки на коленях. Его тело было напряжено, как струна. Его глаза были закрыты, но лицо выражало экстаз. Он был полностью погружен в ощущения — в тепло ее рта, в движение ее губ, в влажность, в давление.
— Бабушка... — он выдохнул, его голос был разбитым, полным страсти. — Так хорошо...
Бабушка оторвалась на секунду. Член Юры выскользнул из ее рта, блестящий, покрытый ее слюной. Она взглянула на него, ее глаза были яркими, почти влажными от возбуждения.
— Нравится, внучек? — спросила она, ее голос был густым, полным слюны и пошлого удовольствия.
Необычные похождения моей киски и её друзей. Часть - 19