Дверь открылась, и в комнату вошла бабушка Таня. И мое дыхание остановилось.
Она была в ночнушке. Короткой, крошечной, из тонкого, почти прозрачного ситца. Ночнушка заканчивалась чуть ниже ее мягких, широких бедер, обтягивая их, как вторую кожу. Она была без лифчика. И ее грудь... Грудь была полностью обнажена под этой тонкой материей. Два огромных, тяжелых, обвисших, но все еще упругих шара свободно двигались под тканью, их форма была видна абсолютно четко — округлая, мясистая, с явными, темными ареолами и крупными, напряженными сосками, которые торчали вперед, будто пытаясь проткнуть тонкую ткань.
Юра наконец оторвал глаза от PSP. Он посмотрел на бабушку, и его лицо не выразило ни удивления, ни смущения. Только ожидание. И возбуждение. Его глаза медленно прошли по ее телу, от напряженных сосков, выступающих под тонкой тканью, до мягкого живота и до короткого края ночнушки.
Бабушка улыбнулась, ее губы, пухлые и мягкие, растянулись в теплой, знакомой улыбке. Но в ее глазах был новый огонь — огонь практической решимости, смешанный с темным, женским интересом.
— Юрочка, пора, — сказала она просто. — Нельзя откладывать. Сгущенку надо выпускать регулярно, помнишь? Застоя быть не должно.
Юра медленно отложил PSP. Он не бросил ее, а аккуратно положил на тумбочку рядом с кроватью. Затем он повернулся к бабушке полностью, сидя на краю кровати. Его шорты были простыми, домашними, и я видел, как уже через несколько секунд в них начала формироваться явная выпуклость.
Бабушка шагнула ближе к кровати, и ее грудь под ночнушкой колыхнулась, соски явно прочертили две точки на тонкой ткани. — Уже чувствуется, что накопилось?
Юра кивнул. Он не смотрел на меня. Его весь фокус был на ней. Он расстегнул одну пуговицу на шортах, потом другую. Звук расстегивания был тихим, но в комнате он звучал как выстрел. Она потянула шорты вниз вместе с трусами, и его член, уже наполненный кровью, вывалился наружу. Он был большим. Но сейчас я увидел не только его - я увидел яйца.
Мои глаза расширились. Его яйца свисающие низко между ног, были не просто большими. Они были огромными. Набухшими, тяжелыми, как два спелых плода. Они казались почти непропорциональными его телу, настолько массивными, что отвисали, создавая явную, выпуклую тень. Кожа на них была слегка темной( по сравнению с самим членом) напряженной, и они явно были полны. Нет...даже переполнены!
Бабушка Таня ахнула. Но не ахнула от смущения или страха. Она ахнула с чистым, почти профессиональным интересом.
— Ох блять...— вырвалось у нее, грубо, по-деревенски, без всяких прикрас. — Юра, внучек, у тебя там...корзина полная! Яица — просто ахуеть какие огромные! — Она приблизилась еще, наклонилась, и ее глаза изучали его гениталии с интенсивностью врача. — Видно, правда, гиперспермия. Набухли, налились. Надо срочно разряжать, а то застой, воспаление...
Юра сидел, позволяя ей рассматривать себя. Его член был полностью вставшим. Толстый, с темно-красной головкой, уже влажной от предспермы. Но его яйца были настоящим центром внимания. Они свисали, тяжелые, почти болезненно полные.
— Болит? — спросила бабушка, ее голос стал мягким, заботливым.
— Давит, — ответил Юра просто. — Как будто два мешка с камнями.
Бабушка медленно опустилась на колени перед ним. Пол скрипнул под ее весом. Она была так близко, что ее лицо оказалось на уровне его члена и этих огромных, набухших яиц. От ее близости, от этого вида — пожилая женщина в почти прозрачной ночнушке перед полностью обнаженным внуком — мое собственное тело ответило мгновенно.
Мой первый сексуальный опыт с другой женщиной