Само аббатство представляло собой одну большую банку с пауками. Попавшие в изолированную ловушку существа из иных миров охотно друг друга пожирали. Иногда в переносном смысле, но гораздо чаще в буквальном, ведь другой пищи на территории проклятого аббатства попросту не было. Пересекая двор, Дестерия стала свидетельницей сражения между гигантским богомолом и двухголовой ящерицы размером с крупного быка. Мельком глянув на сражающихся хищников, демоница мысленно сделала ставку на богомола. И не ошиблась. Своими лапами, напоминающими косы, богомол порубил противника на части, не оставив ящеру ни единого шанса на спасение.
Осматривая собор, Дестерия пыталась найти нестабильные порталы. Много времени поиски не заняли. Отыскав портал, демоница стала думать, на ком бы испытать рубин, и её выбор пал на Инероса – одного из приспешников князя Диасира. Это был далеко не самый сильный демон Бездны, что в своё время не помешало Дестерии родить от него десяток дочерей. Умом и привлекательностью данный экземпляр тоже не блистал, зато мог похвастаться надёжной, практически непробиваемой ментальной защитой. Если рубин сможет подавить волю Инероса, то у других демонов будет ещё меньше шансов противиться силе магического камня. Дестерия уже предвкушала, как переманит на свою сторону наиболее сильных и ценных сторонников Малиуса и Ксария, превратив их в своих преданных слуг, те в итоге подтянут своих прихвостней, и в итоге в её распоряжении окажется целая армия. Хоть князья и продолжат представлять для неё угрозу, шансы древней милисены выйти из этой войны победительницей заметно возрастут. А ребёнок в её утробе поможет покинуть аббатство не только ей, но и всем, кого она захочет с собой забрать.
Благодаря силе скипетра, Дестерия успешно вызвала Инероса. Всё это заняло меньше одной минуты. Вызванный демон, представлявший собой почти трёхметровое человекоподобное существо с волчьей головой и четырьмя руками, был крайне недоволен тем, что кто-то посмел столь бесцеремонно выдернуть его из родного мира. Увидев, кто перед ним, Инерос оскалился.
— Что тебе нужно? – злобно прорычал он.
Вместо ответа улыбнувшаяся Дестерия показала ему рубин, и уже хотела камень использовать, как вдруг в животе кольнуло. Сначала слабенько, а затем очень сильно. Выронив магический камень, демоница схватилась двумя руками за начавший светиться живот. Наблюдавший за Дестерией Инерос не понимал, что происходит, и почему от милисены вдруг начало веять энергией света. Демонице казалось, что её вот-вот вывернет наизнанку, однако на смену боли вдруг пришла ярость. То, что было дальше, произошло против воли Дестерии. Вскинув правую руку, а левой продолжая держаться за живот, демоница выпустила в Инерос струю пурпурного пламени. Демон даже сделать ничего не успел – магический огонь за считанные секунды сжёг его дотла, оставив только пепел. Едва призванного демона не стало, боль и ярость тут же прошли.
Поднеся правую руку к лицу, удивлённая демоница начала её разглядывать. Швыряться огнём, испепеляющим за считанные секунды, Дестерия раньше не умела. А сейчас вдруг научилась, и первым же делом прикончила того, кого планировала подчинить. Заранее предугадать такой исход было практически невозможно. Демоница догадалась, что всё дело в ребёнке. Это его ярость она чувствовала, сжигая Инероса. Развив эту мысль, Дестерия нехотя признала, что первоначальный план с треском провалился. Если отродье в её утробе каждый раз будет перехватывать контроль, и убивать любого демона, который окажется перед ней, так она никакую армию не соберёт. Да что там армия! Как бы чудо-дитя в какой-то момент и мамочку свою не сожгло. Ситуация нестандартная, так что ожидать можно чего угодно, в том числе и худшего.
Дестерии стало страшно, ведь в нынешней ситуации от беременной демоницы мало что зависело. Милисены –
девочка и малина